Каждая река начинается с источника. Так было и с АА. Сначала был источник, который изливался из одного священника доктора Сэмюэла Шумейкера. В 1934 году он начал учить нас тем принципам и подходам, которые позже расцвели буйным цветом Двенадцати Шагах выздоровления АА.
Если для пьяниц существовала живая вода, то это была она. Мы взяли чашу благодати, которую протянул нам Сэм, и испивали из нее, не забывая передавать ее другим. Наша благодарность восходит к тому, чья благодать вечно наполняет чашу, и к Сэму, который первым предложил ее нам.
Но у рек должны быть притоки, иначе они не смогут ни далеко протянуться, ни широко раскинуться. Все углубляющийся духовный поток, который несет нас, членов АА, к лучшему будущему, теперь имеет мириады притоков – ручейков, которые питают главное течение жизни всего нашего Содружества.
Наиболее многочисленные и необходимые из этих ручейков преданности и служения всегда проистекали от наших друзей из числа священников.
Позвольте мне проиллюстрировать это. Немногие знают, что первостепенной фигурой в формировании первоначального Совета попечителей АА – органа, которому суждено было стать хранителем всемирных служб АА – был священник. Я имею в виду Вилларда С. Ричардсона, друга и партнера семьи Рокфеллеров. В 1937 году мы обратились к мистеру Ричардсону с просьбой помочь нам найти много денег для нашей работы в АА. Но вместо этого он помог нам найти самих себя. Во многом именно благодаря его доброте и пониманию, преданности и усердному труду был
образован первый совет попечителей АА и начато создание Большой Книги. Его вклад в наше дело был неоценим. Один Бог знает, чем наши сегодняшние семь тысяч групп обязаны “Дяде Дику” Ричардсону, священнику.
На собрании, которое состоялось на обеде, устроенном Рокфеллером в 1940 году, появилось другое духовное лицо Это был никто иной как доктор Гарри Эмерсон Фосдик. Выступая в качестве главного оратора из числа присутствовавших неалкоголиков, доктор Фосдик стал первым человеком религии, который перед лицом широкой публики выразил свое горячее одобрение нашим идеям. Я часто задаюсь вопросом, сколько понимания, любви и мужества потребовалось
с его стороны, чтобы совершить этот благородный поступок. Мы тогда были лишь маленькой кучкой так называемых «экс-алкоголиков», никому, по сути, неизвестной. Я до сих пор содрогаюсь при мысли о том, как веселилась бы вся Америка, если бы двое-трое из нас показались пьяными под прожектором того знаменитого обеда! Священник Фосдик ради нас поставил себя в очень рискованное положение. Мы всегда будем помнить это.
С тех пор уж точно сотни, а может, даже тысячи наших друзей-священнослужителей шли и идут ради нас на риск. Они организуют проведение наших собраний в подвальных и общественных помещениях. Никогда не вмешиваясь в наши дела, они садятся в задних рядах, объясняя, что пришли в АА, чтобы учиться. А когда настает воскресенье, они произносят проповеди о нас. Они направляют к нам потенциальных новых членов и восхищаются нашими успехами. Когда мы порой просим их выступить перед нами, они неизменно извиняются за малую эффективность собственной работы с алкоголиками. Это, безусловно, проявление смирения… быть может, чрезмерного.
Они всегда на высоте, когда дело касается терпения и терпимости. Разумеется, вскоре они узнают, что мы, члены А А, хоть и трезвы, но все равно можем иногда быть напыщенными, первоклассными мастерами рационализации. Мы также можем быть легкомысленными и безответственными. Они вежливо выслушивают, как мы рассказываем ( в косвенной форме) о том, что наше сообщество превосходит все остальные! Изредка они слышат на собраниях истории и выражения, способные заставить покраснеть практически любого. Однако они ни слова на это не говорят и даже бровью не ведут. Они спокойно воспринимают сумасбродную строну АА – иногда с терпением, достойным Иова. Они знают, что мы действительно стараемся развиваться, и хотят
помочь нам.
Эти волнующие, длительные проявления доброты со стороны наших друзей из сферы религии заставляют многих из нас размышлять: «Подумать только, сколько для нас сделали эти священники и проповедники! А сделали ли мы хоть что-нибудь для них?» В самом деле, хороший вопрос.
Несмотря на то, что следующее, строго говоря, не относится к АА, я не могу не упомянуть, что священники сделали для многих из нас лично. Некоторые члены АА говорят: “Мне не нужна религия, потому что АА и есть моя религия”. По сути, я и сам раньше был такого мнения.
Тем не менее, по прошествии некоторого количества лет, на протяжении которых я придерживался этого простого и удобного подхода, я, наконец, открылся навстречу вероятности
того, что и за пределами АА могут существовать источники духовного познания, мудрости и уверенности. Я вспомнил о том, что проповедник Сэм, вероятно, внес большой вклад в тот важнейший духовный опыт, который был моим первым даром веры. Он также научил меня тем принципам, благодаря которым я смог выжить и идти вперед. Содружество дало мне духовный дом и атмосферу, где меня радушно принимают и где я могу заниматься полезным делом. Это,
конечно же, было просто замечательно.
Однако, в конце концов, я обнаружил, что мне нужно нечто большее. Содружество – что абсолютно правильно – не пыталось ответить на все мои вопросы, сколь бы важными они мне ни казались. Подобно любому подростку, я начал спрашивать себя: «Кто я? Откуда я взялся? Какова моя задачи
здесь? Каков истинный смысл жизни? Когда меня похоронят продолжу ли я жить или нет? Куда я отправлюсь отсюда, если такое место вообще есть?» Ни наука, ни философия, по-видимому, не могли дать мне убедительных ответов. Естественно, я начал искать в других направлениях, и, думаю, добился некоторого успеха.
Все еще побаиваясь священников и их теологии, я, тем не менее, наконец, обратился к ним – туда, откуда происходит Содружество Анонимных Алкоголиков. Я думал: если они смогли научить меня принципам, благодаря которым я смог выздороветь, то, возможно, они теперь смогут больше рассказать мне о том, как расти в плане понимания и веры. Хотя моя трезвость пришла легко, взросление оказалось совсем нелегким. Мне всегда очень трудно давались эмоциональный
и духовный рост. Я упорно занялся поисками само понимания, а также лучшего познания Бога и его намерений в отношении меня. Поразмыслив, я решил, что священники должны являться воплощением накопленной мудрости веком в вопросах моральных и теологических. Поэтому я начал заводить с ними дружеские связи – на этот раз, чтобы слушать, а не спорить.
К счастью, я могу сказать, что один из этих священником стал для меня наилучшим другом, учителем и советчиком, какого я только мог желать. Многие годы я нахожу в отце Эде (Доулинге) значительную часть благодати и понимания, благодаря которым я теперь могу расти – пусть даже и очень медленно. Он – прекраснейший из известных мне живых примеров высокой духовности. Он часто направлял мои стопы обратно на верную дорогу, когда без его поддержки я мог бы сойти с нее, уйдя в какой-либо неопределенный сухой запой. Примечательно, что за все эти годы он ни разу не попросил меня присоединиться к его церкви.

Поэтому я с глубочайшим чувством напоминаю о долге АА перед священниками: без их работы во имя нашего блага Содружество никогда бы не родилось; почти все из используемых нами принципов происходят от них. Мы частично сделали своим достоянием их пример, веру и убеждения. Мы, члены АА, почти в прямом смысле обязаны им своей жизнью, благосостоянием и спасением, которое обрел каждый из нас.
Без сомнения, это огромный долг!