Не Господь Бог – 006

ГЛАВА I. ИСТОКИ

ЧЕГО ЛИШАЮТСЯ, УПОТРЕБЛЯЮЩИЕ АЛКОГОЛЬ (продолжение)

Открытие было более сложным. 

Его биограф показывает, что у молодого Билла Уилсона было мало каких-нибудь друзей-сверстников, хотя Ратленд – город, к которому Гриффиты переехали вскоре после отъезда Эмили в Бостон – далеко не самый маленький город в штате Вермонт. 

Самый близкий друг Билла, примерно с 1908 г. был Марк Уэйлен, студент университета лет на десять старше его. Оба – мальчик и молодой человек – проводили много времени вместе, когда Марк был дома в отпуске, мальчик Билл упивался восторженным декламированием друга из Шекспира и Бернса, Ингерсолла и Маркса, Чарльза Дарвина и Уильяма Грэма Самнера.

Но идеи – это не всё, что Билл Уилсон впитал во времена, которые он провел со своим другом. Однажды сухим, но холодноватым во второй половине днём, возвращаясь на тележке доставки Марка из соседнего Дэнби, они остановились у таверны. Билл выпил горячий сидр, по-видимому, безалкогольный, но он также впитал и нечто большее – атмосферу сельской Новой Англии полумрака пещеры в летний полдень. 

Эта «атмосфера» была в первую очередь не в физической ауре «в теплом, дружественном запахе мокрых опилок, пролитого пива и виски», – хотя он мог с любовью вспоминать об этом. Скорее, это был эмоциональный и яркий отпечаток того дня, его ощущение себя как дома, мужской атмосферы. В последующие годы «иногда он не мог думать ни о чем другом. Он хотел туда снова.

С внешней стороны, Уильям обнаружил радость дружеского общения, чувство сопричастности с другими; ещё глубже он обнаружил, что опыт «одержимо-маникального порядка» – «невозможности думать ни о чем другом» и «хотеть этого снова» – представления, которые позже дадут ему ключ для понимания себя и своего алкоголизма. 

Билл уже проявил некую маниакальность в своей работе над бумерангом. В этом случае, однако, непреодолимое желание поблекло на фоне признания «человеком номер один». Теперь, однако, эти глубокие чувства смешались и укоренились. Было ли это просто случайностью, что это открытие ассоциировалось с алкоголем? Билл Уилсон провел остаток своей жизни в поиске, а затем обучении, найденному им ответу на этот вопрос.

Неудача, ознаменовавшая конец детства Билла, была ещё более значительна: он был вовлечён в радости и переживания первой любви подростковой жизни, но стал одним из брошенных. 

Осенью 1909 года, Билл Уилсон начал своё среднее образование в будни как обычный студент в местной академии Берр и Бартон, школы совместного обучения. Там он познакомился – и не без успеха – с Бертой Банфорд, самой хорошенькой, яркой и, безусловно, очаровательной девушкой в школе. Он влюбился глубоко, самозабвенно и Берта полюбила его. 

Билл и Берта не могли наговориться и много общались. Они верили, что их существа полностью созвучны и принимали свою любовь как нечто неизбежное. Ведомый любовью к Берте, Билл в первый раз в своей жизни потянулся к другому человеку – и, через неё, он почувствовал, также ко всем остальным.

Как-то, однажды ноябрьским утром, когда Берта и её семья были в Нью-Йорке, обычное дневное расписание в Берр и Бартоне было нарушено. После гимна встал директор школы, чтобы сделать объявление. Читая по пожелтевшей бумажке, он сообщил студентам, что некто очень дорогой для всех нас, Берта Банфорд, умерла накануне после операции в больнице на Пятой авеню. 

В течение нескольких дней Билл Уилсон был нем, борясь изо всех сил со случившимся и боясь принять. 

Вечером после отпевания Берты, стоя на кладбище рядом со склепом, который держал её тело казалось, издеваясь над его неспособностью когда-либо обнять её снова, вдруг повзрослевший Уилсон постиг откровение «неудачи». 

«Теперь он знал. … Его желания, его любовь не имеют значения, чёрт побери. Его надежда, его жажда и страсть, ничего не значат перед неотвратимыми силами мироздания, и он никогда не забудет эту истину, которую он узрел и принял тем вечером».