Не Господь Бог – 015

ГЛАВА I. ИСТОКИ

ЧЕГО ЛИШАЮТСЯ, УПОТРЕБЛЯЮЩИЕ АЛКОГОЛЬ (продолжение)

Лоис Уилсон, работавшая теперь в канцелярии универмага Лозер, чтобы поддержать новый энтузиазм мужа, предложила мягкое и судьбоносное решение, так как её дом временами наводнялся пьяницами. Она, возможно по понятным причинам, призывала Билла прислушаться к друзьям из Оксфордской Группы, приблизиться к группе и её респектабельным усилиям среди солидных людей, которые были его коньком. Дочь доктора Кларка Бернхэма наверняка чувствовала бы себя более комфортно среди завсегдатаев Церкви на Голгофе, чем среди обитателей закусочной Стюарта. Но она не понимала каким образом, по какой причине, в какой обстановке или ситуации, но она подсказала Биллу направление. Она видела растущее разочарование мужа из-за провала его усилий, и предложение Лоис оказалось достаточным, чтобы в одном из своих визитов в городскую больницу, Билл выразил свою обеспокоенность доктору Силкуорту.

Однажды в апреле 1935 года, Уилсон так и сделал. Силкуорт, конечно, мог бы отсоветовать, тем более в отсутствие Лоис: «Послушай, Билл, Эбби и Оксфордская Группа предложили вам этот путь, почему бы не перестать пытаться управлять, а продолжить его вместе со всеми? Что ты возомнил о себе, ты, едва протрезвевший алкоголик?» 

Но он этого не сделал. Опираясь на свои глубокие знания алкоголизма, врач нацелил Билла совершенно в противоположном направлении: «Смотри, Билл, ты не получишь ничего, кроме неудачи, потому что проповедуешь алкоголикам». 

Силкуорт отметил пугающий аспект – особенно для алкоголиков – абсолюты Оксфордских Групп, кажущаяся странность и обескураживающая природа «внезапного озарения» опыта перерождения, на чём Билл настаивал при описании для каждого потенциального новобранца. Он напомнил Уилсону, на что Билл сам указывал по отношению к Уильяму Джеймсу и рассказал ему о письме доктора Юнга Роуланду.

«Билл, ты ставишь телегу впереди лошади. Ты в первую очередь должен поколебать уверенность в этих людях. Дать им медицинские основы излечения, а это трудно. Вложи прямо в них понятие об одержимости, о том, что приговаривает их к употреблению: о физической тяге и аллергии организма, принуждающего их сходить с ума или умереть, если они продолжат употреблять. Идущее от другого алкоголика, когда один алкоголик разговаривает с другим, может проломить стену глухого эгоизма. Только тогда ты можешь начать опробовать другие средства, этические принципы, которые ты приобрёл в Оксфордских Группах».

Уилсону понадобилось время, чтобы обдумать. Кроме того, он столкнулся с ещё одним разочарованием. Друзья семьи, из которых осталось несколько самых дорогих, начали делать ехидные замечания по поводу его «миссионерской деятельности». Состояние Лоис, не слишком, мягко говоря, поддержанной, стало ещё хуже после того, как он протрезвел. Раньше она должна была тащить одного пьяницу; теперь же на ней висел фанатик, и она никогда даже не знала, сколько пьяниц обнаружит дома сегодня. Сама Лоис не жаловалась. Трезвость Билла была самым важным в её жизни, единственная вещь, ради которой она всегда работала. Билл знал это, и это жалило его: настоящий мужчина не может жить за счёт своей женщины. Что было такого в этой жизни, в конце концов, что он получил от трезвости?

Так Билл Уилсон снова зачастил на Уолл-стрит. В начале мая, возникла худенькая возможность. В борьбе за компанию в Акроне, штат Огайо, требовалась небольшая группа энергичных торговцев на выезде, и Билл ухватился за этот шанс, чтобы продемонстрировать своё мастерство. Борьба за компанию оказалась непродолжительной и с треском проигранной.

Обескураженный, все остальные покинули Акрон, но упрямый Уилсон – с осознанием того, что у него не было никакой работы, к которой надо было возвращаться, остался в поисках какой-нибудь последней лазейки.

Он начал расхаживать взад-вперёд. На одном конце вестибюля тускло светился просвет в бар, заполненный субботними кутилами во второй половине дня. На другом, как Билл отметил с некоторым интересом, стоял каталог гостиниц церкви. Пока Билл расхаживал, дружелюбное гудение из бара становились всё громче, и стало посягать на осознание его жалости к себе. Он думал о проигранной борьбе – его долгожданное возвращение на Уолл-стрит было раздавлено. Он думал о Дне Матери – его мать отошла уже тридцать лет назад, и как отнесётся Лоис, если он не придёт, чтобы разделить этот день с ней?