Не Господь Бог – 026

ГЛАВА II. СТАНОВЛЕНИЕ ИЮНЬ 1935 – НОЯБРЬ 1937

РАМКИ ТРЕЗВОГО АЛКОГОЛИКА

Передышка в этих возможных проблемах пришла в середине июля. Лоис Уилсон отправилась на Запад, чтобы навестить своего мужа и познакомиться со своими новыми друзьями. Нежная жена, несмотря на то что Билл предпочёл ей другого алкоголика на День Матери, не смогла ревновать или возмущаться Бобом и Энн Смитами. 

Попав в их дом, пронизанный мужественной вермонтской любовью мужа Энн. доктора Боба, отогревшись до глубины души своего существа исходящим теплом веры и любви Энн, довольной в своей детской радости о своём супруге в его трезвости, Лоис благословила их усилия и энтузиазм. Ее краткий визит оказался достаточным для того, чтобы возродить в её сердце изначальную любовь и глубокую веру в способности мужа, семена которых как-то пережили семнадцать лет разрушительного пьянства. 

Ещё более утвердившись, чем когда-либо в том, что её Билл был великим человеком, она вернулась на Клинтон стрит, в Бруклин, с намерением помогать всеми возможными способами. Разделить их судьбу с Бобом и Энн. безусловно, было предпочтительнее, чем потерять мужа за бутылками джина. И она почувствовала в нём – даже в результате этого краткого общения – любовь к ней, которую она почти забыла. 

Вернувшись в своей работе на Лозера, Лоис вскоре приступила к исполнению своих новых обязанностей в выбранной ей области отделки интерьеров. Так радостно стало в мире после стольких лет психического потрясения в переживаниях за Билла, что её, собственно, разрывало в бескорыстном творчестве. Лоис написала и подготовила к публикации статью на несколько колонок о том, как она невозмутимо ждала возвращения мужа.

Ей не пришлось ждать долго. В начале сентября в битве за компанию Билл Уилсон потерпел ещё одно сокрушительное поражение. Его спонсоры засомневались в целесообразности продолжения финансирования проекта, и Билл отправился в Нью-Йорк. Он оставил доктора Боба с двумя трезвыми алкоголиками. «Не очень много, чтобы отчитаться за четыре месяца интенсивной работы», – размышлял Билл, когда его поезд катился на восток; и он криво улыбнулся, осознав, что эта оценка применима как к неудачной попытке возвращения на Уолл-стрит, так и его с Бобом многим неудачам с пьющими. 

Но,  с другой стороны, Уилсон теперь был убеждён в двух вещах, которые занимали его больше всего – в надежде, а не в самоуверенности, когда этот поезд вёз его в обратном направлении четырьмя месяцами ранее. Он мог оставаться трезвым – довольным и трезвым – работая с другими алкоголиками; и всё, что у него было, чем владел, он мог отдать – мог поделиться своей трезвостью.

Билл и доктор Боб говорили об этом, а также о своём разочаровании по поводу степени их успеха – менее пяти процентов – во время их последних минут на платформе станции Акрона, а Уилсон пожаловался хирургу как раз перед отъездом, что он возвращается в Нью-Йорк ни с чем. Снова и снова повторял он слова Боба в своём взбудораженном энтузиазмом уме, восстанавливая спокойствие: «Билл, будь проще».

Вернувшись на Клинтон-стрит, 182, Уилсон поделился своими мыслями с Лоис. Попытка ещё одного возвращения на Уолл-стрит была утрачена. Заразил ли её энтузиазм Билла или захватила собственная радость и надежда, увидев его так восхитительно трезвым, Лоис решила, что, прежде всего, её муж должен изучить свои развивающиеся идеи, продолжая начатую работу. 

Купаясь в продолжающейся преданности своей жены и до сих пор лелея тепло от дома Энн Смит и Боба сохранившееся на протяжении многих лет, и с которым его встретили с такой готовностью, Билл задумал новый план, который сделает возможным решение Лоис отказаться от её работы на Лозера.