Не Господь Бог – 035

ГЛАВА II. СТАНОВЛЕНИЕ ИЮНЬ 1935 – НОЯБРЬ 1937

РАМКИ ТРЕЗВОГО АЛКОГОЛИКА

Опасаясь вынужденного отдыха, Боб Е. держался своего друга Пола как за благочестивого энтузиаста, человека, который должен был стать «АА номер двенадцать», согласился лечь в городскую больницу Акрона. Его физическое перемещение оказалось не сложным. 

К девяти утра следующего дня под опекой доктора Смита, Боб обрёл относительно ясную голову для встречи с Полом. По крайней мере, достаточно ясную голову, чтобы начать задумываться об этой «новой терапии» на протяжении следующих пяти дней, казалось, состоящей просто из посещения групп по два или три человека. «Ни один из них ничего не сказал о том, что я должен был сделать – они просто представлялись и начинали рассказывать мне о своём опыте». 

Боб Е. внимательно слушал. Он слышал такие слова, как «обида» и «жалость к самому себе» и на третий день начал чувствовать себя обновлённым после посещения, – но он не понимал, почему. За этим незнанием «почему», Боб понял, что он не знал, «как». Его гости не сказали ему ничего, кроме своего опыта, со случайными намёками – особенно Джо Д. – об образе жизни «только на один день» или «на двадцать четыре часа». Но что от этого толку? Каждый раз, когда Боб пытался разузнать, его посетители просто снова рассказывали о своём опыте – как пили и теперь не употребляют.

На четвёртый день, посетители начали также и слушать; и когда они, наконец, услышали рассказ Боба, это было рассказано в терминах, которыми они тонко научили его. Наконец, на пятый день в больнице, его посетители, узнав, что Боб подготовлен, показал открытость по отношению к христианству, друг Пол вернулся, чтобы познакомить его с «духовной стороной». Из воспоминаний Боба Е.: «Я был восприимчив… И всё же он перестарался. Он донёс до меня, что выпивка было просто вторичной как форма освобождения от какой бы то ни было жалости к самому себе, обиде, мнимой слабости и так далее, и, конечно же, он выявил химическую зависимость – объяснение, которое доктор Смит дал с медицинской точки зрения, – что всё взаимосвязано».

Последнее действие Боба Е. перед отъездом из больницы было точно из практики Оксфордской группы: он «признал собственное бессилие». На коленях у его постели, а доктор Смит стоя над ним, Боб «признал полностью собственное бессилие -… [Это], должно быть сделано вместе с другим человеком Молиться и делиться вслух актом о капитуляции … Вы не могли посещать встречи, если вы этого не прошли, что вы не могли просто пойти на встречу – вы должны были пройти программу сдачи».

Не все в Акроне были готовы пройти такую драматическую процедуру, по крайней мере, на первых порах. Излюбленная история этого периода рассказывает о безымянном пьянице, который невольно подарил ещё не имеющему названия сообществу одно из своих временных Акроновских прозвищ, «прими-или-брось программу». Этот достойный, приполз обратно к доктору Бобу и после того, как большинство других безмятежно предполагали, что это была их последняя выпивка, бормотал в своих первых посещениях во время своего второго пребывания в больнице: «Чёрт побери, – когда вы, ребята говорите: ‘прими или брось’, вы имеете ввиду именно это!» Этот опыт и другие подобные ему, как Боб Е. и другие акроновцы позже засвидетельствовали, способствовал в течение многих лет подходу с большей жесткостью групп АА, вышедших из Акрона.

Но Боб Е. легко прошёл процедуру «признания собственного бессилия». После больницы, до сих пор без работы, как и большинство первых алкоголиков в Акроне, он с готовностью и охотно ударился в его «новое призвание оставаться трезвым». Один термин, который он слышал сначала от доктора Смита, а затем часто от своих посетителей, Боб Е., оказывается, начинает жить «в христианском обществе». Ежедневно, он и другие недавно протрезвевшие алкоголики встречались в неформальной обстановке в домах друг друга или, по крайней мере, в домах тех, кому из их числа посчастливилось ещё иметь их. Только что искупленные от своего активного алкоголизма, немногие из этих первых алкоголиков имели настоящих друзей со «старых времён».