Не Господь Бог – 036

ГЛАВА II. СТАНОВЛЕНИЕ ИЮНЬ 1935 – НОЯБРЬ 1937

РАМКИ ТРЕЗВОГО АЛКОГОЛИКА

Семьи и работодатели в целом оставались недоверчивыми. Время, ещё недавно посвящённое выпивке и забвению, тяжело висело на их руках, и поэтому они искали друг друга. Первой целью такого «обмена» могла быть новая информация или опыт работы с новичками, но вскоре они стали делиться более глубоко. Используя свои рассказанные истории как атмосферу для обсуждения своих текущих надежд и страхов, своих радостей и обид, они начали медленно и бессознательно совершенствовать свой новый словарный запас, а вместе с ним новые концептуальные категории, с которыми они учились понимать жизнь.

По субботам они собирались в неформальной обстановке в доме «Матери Г.» – Матрона Оксфордской Группы, чей сын протрезвел с помощью Уилсона и Смита в 1935 году в возрасте тридцати двух лет. Этот молодой человек оказался особенно неустойчив в своей трезвости. Приток новых трезвых алкоголиков остановился, и можно было видеться с Энн Смит чаще. Её теплота и полная чаша материнства с готовностью обнимала их всех – возможно, потому, что её единственный сын в том же году ушёл из дома в колледж. По какой-то причине все приходили на кухню. У Энн не было никаких прямых ответов, но она всегда находила соответствующий отрывок из Библии, чтобы почитать с ними. Она была «местом успокоения для людей, попавших в беду, стержнем, утешителем», – из воспоминаний её невестки. Симпатичная супруга доктора Боба особенно предпочитала чтения о «любви». Когда её большие руки были слишком заняты, чтобы держать Библию или когда излияние уныния и путаницы, казалось, слишком волновали её, «Мисс Энни» говорила простую библейскую цитату, которая всегда, как казалось её слушателям, исходит больше от её сердца и глаз, чем из губ и рта: «Бог есть любовь». Как работала эта цитата, посетители не знали, но, слыша эти слова из уст этой женщины, всегда успокаивались и обретали уверенность в том, что они сегодня не будут пить.

Официальные «встречи» по-прежнему проводились по вечерам каждую среду в большом Вестфилдском доме Т. Генри или Кларенса Уильямса. Алкоголики, иногда составляли почти половину группы, так как 1937 год подошёл к концу. 

Трезвые алкоголики называли себя «алкогольным отрядом в Оксфордской Группе». Независимо оттого, на что делается акцент: на единстве двух частей в выражении или на различии, подразумеваемого в этих двух частях, ещё неопределённости не было. Выражение оформляло важную идентичность группы. Это были «встречи», к которым могли быть привлечены новички после того, как они прошли процедуру «сдачи» (или даже время от времени пройти эту процедуру в небольшом подвальном помещении до начала собрания); это были «встречи», к которым доктор Боб начал возвращаться каждую неделю к концу 1937 года, когда протрезвели несколько Кливлендских алкоголиков. 

Казалось бы, оглядываясь назад, большую часть своей пробуждённой жизни встречи АА были непрерывными, но в исторической перспективе их вечерние посиделки по средам, кажутся в основном образовательными передышками в своём новом краш-курсе социализации. Но, конечно, такая осведомлённость не присутствовала у них тогда. Алкоголики Акрона сознавали благодарность во многом – на самом деле, во всём – Оксфордской группе; им нравилось их самоидентификация в качестве своего «алкогольного отряда». Так, в ноябре 1937 года, когда Билл Уилсон вернулся в Акрон с новостями об уходе жителей Нью-Йорка из-под эгиды Оксфордской Группы, то повод для гордости своей независимостью, притуплялся озабоченностью по поводу последствий выхода.