Город Выздоровления. Сборник личных историй членов АА, АН, Ал-Анон. Шелдон Ф. Часть 3.

Шелдон Ф. трезвый с 17 июля 1996 года

Аудиозапись сделана на Конференции «СоберФест» 26 сентября 2015 года в Шампейн-Урбана штат Иллинойс

(Продолжение)

Когда вы говорите мне, что у вас 5 лет трезвости или 10 лет, или 19 лет, или как у моего спонсора, 37 лет трезвости, когда вы называете мне эти цифры, я думаю: ≪Несчастный мудак…≫ Потому что, с моей исходной позиции кажется, что все 37 лет он ощущает себя так же, как я, когда у меня неделя трезвости! У меня нет понимания, как чувствует себя активный член Сообщества Анонимных Алкоголиков, у которого есть служение и домашняя группа, который спонсирует других и сам имеет спонсора, который продолжает работать по Шагам, который возместил ущерб, который продолжает практиковать дисциплины Десятого и Одиннадцатого Шагов! Ведь для меня длительная трезвость означает, что я буду чувствовать себя так же, как сейчас… только очень долго! И не в силах вынести этого, я снова иду пить. А потом я возвращаюсь в АА. И кто-нибудь спрашивает меня: ≪Ну, ты закончил?≫ Знаете, я сам иногда говорю так. И когда эти слова слетают с моих уст, я жалею, о том, что задал этот вопрос. Потому что в такие моменты вспоминаю себя. Закончил что? Вы думаете, мне это нравится? Вы думаете, я получаю удовольствие от своей жизни? У меня заболевание, которое называется алкоголизм. И это не из области нравственных слабостей. Хотя и таковые у меня тоже имеются. На их свидетельства мы посмотрим в Четвёртом и Пятом Шагах. А исправляться они будут только посредством действий Восьмого и Девятого Шагов. Но убивает меня не слабость моих моральных качеств. Меня убивает алкоголизм!

«Наступит время, и он не сможет представить себе жизнь без алкоголя» — мне девять лет; мы с Бэрри в лесу… «Потом наступит время, когда он не сможет представить себе жизнь без алкоголя или с ним. Он окажется на краю. Он захочет умереть» — мне 23 или 24 года, я продолжаю ходить в Анонимные Алкоголики и срываться. В 25 или 26 лет я безумно хочу бросить пить, но не могу остановиться. Я больше не хочу жить так, как я живу. Но стоит мне набрать несколько дней или несколько недель, или пару месяцев трезвости и я больше не могу… я не могу так жить! Я просто НЕ МОГУ! Мне необходимо облегчение. Алкоголизм требует лекарства. А единственное лекарство, с которым я знаком, надо принимать  внутрь, чтобы оно позволило мне ощутить всем нам знакомое ≪у-у-у-х…≫.

Может уже хватит? Чего именно хватит? В книге сказано, что мне никогда не хватит! Как может хватить того, чего никогда не будет хватать?! У меня по отношению к веществам отсутствует концепция ≪достаточно≫. Я напиваюсь, я торчу, а потом снова напиваюсь! И моя проблема в том, что я вижу свою одержимость – это чувство дискомфорта и осознание, что причиной являются беспокойство, раздражительность и неудовлетворённость. Я знаю это! Невозможно быть в моей шкуре и не знать. Но у меня кое-какие проблемы с пониманием феномена тяги. Потому что из наших рассказов в АА иногда получается, как будто открываешь бутылку виски, делаешь глоток и как только алкоголь касается твоих губ, начинаешь пить против собственного желания. Что это значит? У бутылки выросли ноги и руки. Она швыряет меня на барную стойку, захватывает в стальной  зажим и начинает вливать своё содержимое в меня. А я сопротивляюсь и кричу: ≪Нет! Нет! Мне нельзя! Я же алкоголик!≫ Так, что ли?

Со мной так не бывает. У меня это происходит следующим образом. Я принимаю решение выпить в этот раз совсем немножко – максимум пару-тройку рюмок. Но выпиваю одну или две и … меняю своё решение. Вот как срабатывает феномен тяги у меня. Я выпиваю пару рюмок, заранее приняв твёрдое решение, что на этот раз не напьюсь, а потом передумываю. И я выпиваю третью, четвёртую, пятую рюмку. А после этого начинаю корить себя: ≪Почему?! Почему я снова делаю то, чего не собирался?≫ Моя голова начинает рассказывать мне: ≪Да ты просто ублюдок! Кусок дерьма. Что ты творишь? Ты просто дрянь!≫ И я ухожу в штопор…

Затем я в очередной раз прихожу в АА. Я опять возвращаюсь. 17 июля 1996 года я вошёл в двери ААевского клуба под названием ≪K.I.S.S.******* Он очень похож на большинство клубов АА. Я был там тысячу раз. Я пришёл и сел. Девочка, которая работала за стойкой, по доброте душевной не выгнала меня оттуда. Если бы вы тогда спросили меня пришёл ли я туда, чтобы, наконец-то, протрезветь, я бы ответил ≪Нет≫.

– То есть?

– Я здесь не для этого.

– А для чего?

– Не знаю… Отдохнуть. Мне некуда больше идти. Меня ото всюду выгоняют. Вы единственные, кто разрешает мне остаться. Поэтому я здесь.

– Так почему ты не собираешься трезветь?

– Не знаю. У меня никогда не получается. Я всегда срываюсь. Это всё, что я умею. А значит, я снова сорвусь. Обязательно сорвусь.

– Когда?

– А я откуда знаю?! Через 30 дней, через две недели, через два дня, через месяц… Не знаю.

– Почему?

– Я не знаю! Я не знаю, почему и я не знаю, когда! Но я точно сорвусь. Потому что я всегда срываюсь. Всегда! Это единственное, что у меня получается! Уже больше трёх лет я трезвею, чтобы напиться, чтобы потом снова протрезветь, чтобы опять напиться… Иногда я держусь 1 день, иногда 30 дней. В среднем у меня получается оставаться трезвым дней 10. В году 365 дней. Это значит, я срываюсь раз 30 в год. За три с лишним года получается, что уже около ста раз я клялся больше никогда не притрагиваться к алкоголю… и снова напивался! Так чем этот раз отличается от всех остальных? Я не знаю…

Говорят, когда ученик готов, появляется учитель. Человек, ставший, и по ныне являющийся моим спонсором, вошёл тогда в клуб на собрание, которое начиналось в полдень. У Бога есть чувство юмора. И я предпочитаю рассказывать эту историю в присутствии моего спонсора Боба*******. Дело в том, что он обычно не ходит на это собрание. А тогда он пришёл, потому что у него разваливались отношения с одной девушкой, которая ходила туда. Иначе бы его там не было.

Спасибо Богу за наши недостатки! Да хранит их Господь! Боб начал высказываться. Он говорил о муках одиночества и о страданиях алкоголика-абстинента, которому нечего противопоставить алкоголизму из-за отсутствия программы выздоровления. И я услышал его. Мне было хорошо знакомо всё то, что он говорит об одиночестве и отчаянии. И я точно знал, что он не врёт. Но меня озадачило то, как он держал себя. Я видел, что он не испытывает тех чувств, о которых говорил. После собрания я подошёл к нему и попросил его помочь мне. Она согласился быть моим спонсором. И он сразу же вовлёк меня в Анонимные Алкоголики, как активного участника. Мой спонсор один из активных членов Сообщества. Он яркий пример активиста. Очень скоро, буквально через три или четыре дня, мы стали регулярно ходить в наркологическую больницу, нести весть пациентам в детоксе. Я стал каждую неделю бывать в приюте, в доме ≪на полпути≫, в наркологической больнице или в тюрьме. С тех пор я принимаю активное участие в этом служении. На первой же неделе нашего знакомства спонсор привёз меня к себе домой, где собирается группа по изучению Большой Книги. И с этого дня не было ни одной недели без таких собраний и собраний, посвящённых работе по Шагам. Эти собрания по вторникам у него дома я очень редко пропускаю. Такое бывает, но только когда у меня возникают какие-то срочные дела дома или обязательства в Сообществе. Благодаря моему спонсору, я погрузился в Служение и в Большую Книгу. Мы начали двигаться по Шагам.

Первый Шаг дался мне довольно легко. Ну, просто нельзя жить так, как жил я и не знать, что ты бессилен перед алкоголем. Невозможно обещать себе не пить столько раз, сколько я обещал, каждый раз продолжать срываться и не осознавать, что на определённом уровне твоя жизнь неуправляема.

Я считаю, что мы в Анонимных Алкоголиках очень часто говорим о неуправляемости так, что это непонятно новичку. Я знаю, что собой представляет неуправляемость в моей жизни. Я так же прекрасно понимаю, что у меня самого, предоставленного самому себе, жизнь управляемой быть не может. Сегодня мне это понятно. Но когда я был новичком, мне было бесполезно объяснять, что мои эмоции управляют моей жизнью и моими взаимоотношениями с другими людьми. Я тогда ещё не мог понять, как мои страхи, моё постоянное чувство тревожного дискомфорта и мои реакции на жизненные обстоятельства взаимосвязаны с неуправляемостью.

В то время я не был готов к восприятию и осознанию того, о чём говорится в Шестом и Одиннадцатом Шагах.

Поэтому мой спонсор даже не пытался. Он говорил со мной о неуправляемости на достаточно простом уровне.

Он говорил:

– Шелдон, если посмотреть на последние сто раз, когда ты пил, что было общего во всех этих случаях?

– Не знаю.

– Ну, хорошо. Что было, когда ты запил в последний раз?

– Я поругался с шефом на работе.

– А ты каждый раз ругался с шефом, когда напивался? Все 100 раз? Ты же понимаешь, что это не так. Ладно. А что насчёт предпоследнего раза?

– Я поругался с подругой. Она рассталась со мной.

– Каждые 100 раз, что ты напивался, от тебя уходила женщина?

– По правде говоря, это случалось чаще, чем мне бы хотелось.

.. Но, нет, не каждый раз.

– Ну, так было ли что-то общее во всех этих срывах?

– Я не знаю.

И тут Боб сказал:

– Одно я знаю с абсолютной точностью. Ты был физически так же трезв, как сейчас, каждый раз, когда принимал решение снова начать пить. А это значит, что того, кто принимает на трезвую голову решения в твоей жизни, имея все свидетельства результатов твоего предыдущего пьянства, и, тем не менее, считая, что тебе всё-таки можно выпить, следует незамедлительно уволить. Это плохой руководитель. Я бы назвал эту ситуацию неуправляемой. А, значит, тебе нужен новый  управляющий. Согласись, что это были идиотские решения.

Я не мог с ним спорить. Я не мог оспаривать тот факт, что я снова и снова, будучи столь же трезвым, как в данный момент, игнорируя опыт плачевных последствий, принимал решение пить. Так был сделан Первый Шаг.

СЛУШАТЬ - СКАЧАТЬ

Прослушать или скачать файл в формате MP3