Лоза Истинная. (020)

Как ни странно, училась я неплохо. 

Когда мне исполнилось четырнадцать лет, поступила в литературную школу, и эти два последних школьных года до сих пор – мое единственное светлое воспоминание. Очень хотела стать учителем литературы, но мама настояла на поступлении на экономический факультет местного педвуза. 

Четко помню один мучительный случай, который, думаю, сильно повлиял на мою жизнь и наложил отпечаток на мой характер. 

Это произошло в мой день рождения, когда мне исполнилось пятнадцать лет. Родители решили отметить его вместе и купить мне хороший подарок – дорогое пальто, о котором я давно мечтала. Деньги были у папы. 

Решено было, что мы с ним пойдем в магазин за покупкой, а тем временем мама приготовит праздничный стол. 

Но, когда я пришла из школы, оказалось, что папа пропил деньги и пьяный валяется на диване. Я стояла посреди комнаты, плакала и почему-то при этом улыбалась, как идиотка. Я не знала, что делать. 

Было больно и одновременно легко и сладко от обиды и боли. 

«Все люди – предатели. Наверное, все можно: лгать, пьянствовать, воровать, – в отчаянии решила я. – Значит, все можно делать безнаказанно. Никто меня не защитит. Никому я не нужна!» 

В душе рождались жуткие мысли и желания. Вдруг очень захотелось выпить. Как будто упала некая невидимая преграда. 

С тех пор я стала сильно выпивать на школьных вечеринках. После этого злополучного дня рождения я забросила учебу и стала много времени проводить с дворовыми парнями. Как-то к соседу приехал молодой красивый приятель. 

Интуитивно чувствуя, чем это может закончиться, я поздно вечером все-таки пошла к нему в гости. Пошла сознательно, а после того, как случилось то, что должно было случиться, в душе осталась только рана: он все рассказал нашему соседу, и вскоре об этом узнал весь двор. 

Мама постоянно устраивала скандалы, истерики, била меня по лицу, но все это было бесполезно. Когда я заканчивала школу, плохо успевала в учебе, по геометрии даже грозила двойка. Тогда мне уже необходимо было с утра опохмелиться. 

Во мне какая-то гремучая смесь сидела – только чиркни. Но несмотря на средненький аттестат, я подготовилась и смогла поступить в институт. Первый год занималась с интересом. Прошел семестр, я сдала сессию, и начались каникулы. 

Именно тогда в общежитии впервые я попробовала нюхать кокаин… 

Надо сказать, что с семи лет я перестала ощущать себя личностью, но часто задумывалась о смысле жизни. Повзрослев, почувствовала, что Бог есть. 

Меня всегда интересовала таинственность всего, что было с Ним связано. Я часто задавалась вопросом, каким образом человек может обратиться к Нему, как потом узнает, что Господь его услышал? 

Но никто из близких не мог мне этого подсказать. В нашей семье все были неверующие, о Боге никто не упоминал. 

Я иногда заходила в храм и ставила свечки, но что делать дальше, не знала, а спросить было не у кого. Мама почему-то о Боге и Церкви и слышать не хотела. 

Я много читала: любила Достоевского, современную поэзию. Читать было интересно, но щемящая тоска не покидала меня и не давала успокоиться ни на чем. 

Нередко я ощущала внутри себя полную пустоту, одиночество и боль, которую ничем нельзя было объяснить. 

В институтской столовой я познакомилась со студентками, которые ходили по ресторанам и клубам. Я быстро сдружилась с ними, ушла в загул и почти перестала появляться на занятиях. 

А мама, хотя и устраивала сцены, всячески покрывала мои безобразия.