Его зовут Борис.

3-й шаг.

… Помнится, были времена (например, во вто­рой половине прошлого века), когда зимы еще были, что называется, зимними, без дождей и луж, а со снегом, вьюгами, метелями — в общем, как и задумано в природе. Радость для детишек: сан­ки, горки, каток, снежные бабы. А вот для алкоголиков такие зимы порой оказывались смер­тоносными: замерзнуть пьяным легко, особенно ночью.

В тот зимний вечер столбик термометра за окном опустился ниже 30 градусов. Борис, пив­ший уже не одну неделю, на «градусник», конечно, и не взглянул. Ему не сиделось дома. Нахлобу­чив шапку, он вышел в ночь. Куда, вопроса не стояло. Зачем — тоже. Он всегда нюхом чуял ме­ста, где пьют. И на этот раз найти таковое не составило труда. К его приходу пьянка была в самом разгаре. Он с легкостью влился в коллек­тив: выпили, закусили, выпили… Очень скоро собутыльники, по всей вероятности обитающие здесь уже не один день, начали терять форму и по одному выпадать из питейных рядов. «Как же так? А поговорить?» Борис без общения — что пти­ца без полета. Когда последняя его надежда рухнула лицом в тарелку, разочарованный, он покинул переставший быть гостеприимным этот дом и отправился дальше. Однако это «дальше» неведомым путем завело его в лес. И безжалостно бросило там одного. Стрелки на часах показы­вали полчетвертого ночи. Но Борис этого не видел. Он лежал в снегу, и подниматься у него не было ни сил, ни особого желания.

И вот тут произошла вещь, которую челове­ческим разумом объяснить просто невозможно. Вернее даже, две вещи. Первая — в этой лесопарковой зоне в 3.30 ночи оказался абсолютно трезвый приятель Бориса. Вторая — он подошел к лежащему в снегу человеку. Дальше уже все, в общем-то, объяснимо — приятель узнал Борю и дотащил его до дома.

Кто спас тогда Бориса? Какая сила понуди­ла отправиться трезвого человека в 30-градусный мороз в лес?.. Вопросы риторические, собствен­но.…

Теперь третий шаг. Звучит он так: «Препо­ручили нашу волю и нашу жизнь Богу, как мы его понимаем». А вот формулировка Бори­са, он считает, что это — правильный перевод с английского (программа 12 шагов создана в Аме­рике): «Приняли решение препоручить нашу волю, нашу жизнь под защиту Бога, как мы его понимаем». Что называется — почувствуйте разницу. Не препоручили, а приняли решение препоручить. И второе. Не Богу, а под защиту Бога. Именно эти обнаруженные Борисом слова, которые он прочел в одной из редакций перево­да, стали для него ключевыми и помогли сделать третий шаг.

Отступим на шаг назад — во втором шаге Борис тоже нашел для себя такое «волшебное» сло­во, палочку-выручалочку. Это слово — «только» («Пришли к убеждению, что только сила более могущественная, чем наша собствен­ная, может вернуть нам здравомыслие»). Оно лишает, грубо говоря, халявы, лазейки, что-де можно ходить в спортзал, посещать бассейн, тре­нироваться 24 часа в сутки и прочее, стать сильным и самому победить алкоголизм. Какая иллюзия (весьма распространенная причем)! Только сила вне алкоголика, в данном случае — вне Бориса, призванная им на помощь, может эту проблему решить. В то время Борис был воинству­ющим атеистом, и силой, более могущественной, чем его собственная, он избрал программу 12 шагов. Но тут, в 3-м шаге, встал вопрос: если этой силой является программа 12-ти шагов, то как же можно под ее защиту перепоручить свою жизнь? Программой можно руководствоваться — это да, но чтобы жизнь отдать?.. И вообще, что значит — «перепоручить нашу волю и нашу жизнь Богу, как мы его понимаем»? Как это технологически реализовать? Издать приказ? Написать заявление? Лечь на диван, а Бог за все будет от­вечать?

С этим шагом было очень сложно. И долго.

«Принятие решение» — полное — произошло у Бориса годам к пяти трезвости. Процесс шел крайне медленно. Возможно даже, начался он еще в пьяной жизни. Бог уже тогда присутствовал в жизни Бориса. И гораздо раньше той известной зимней ночи в лесопарке. Но это понималось, скорее, головой. Или вообще не понималось — не до того было. В те 13 месяцев запоя наш герой, уже будучи в программе, пробывши там даже около 4-х месяцев трезвым, с завидным постоянством брал книгу «Анонимные алкоголики», показывал матери, жене, махал ею у них перед носом и го­ворил: «Отстаньте от меня, я больной человек. Почитайте — здесь все написано! И Бог хочет, чтобы я сдох под забором. Какие у вас претен­зии? Бог так хочет»…

Но в эти же 13 месяцев выдались недели три относительного пьянства, без питья вусмерть, когда нашлись очень близкие родственники в Израиле. Поездка со старшей дочерью туда. Сте­на Плача. В некоторых кругах считается, что она — приемная Господа Бога, куда можно подавать письменные заявки. Борис положил записку в нее. Находясь подшофе, он написал: «Господи, помоги мне бросить пить». Это был ок­тябрь. «Пока до Бога дошло, — серьезно шутит Борис, — пока Он прочитал, пока наложил резо­люцию, наступил апрель. 12 число. Видимо, помойка, которую Он увидел, решила все дело, и Он удовлетворил мою просьбу. Он понял, что сил у меня больше нет: когда и пить уже не можешь, и не пить не можешь. Это страшно… Я думаю, у Него было два варианта — дать мне покой в виде смерти, либо выполнить мою просьбу. Он посчи­тал нужнее второе, за что я Ему безмерно благодарен».…

Так говорит Борис сейчас, пройдя путь от воинствующего атеиста до глубоко верующего человека. Но путь — это процесс. Собственно, как уже говорилось выше, вся программа — это процесс: позавчерашний день ничем не отлича­ется от вчерашнего. Это все равно что спросить близкого или хорошо знакомого человека: «Ну как, сильно я изменилась (постарела, похуде­ла, поседела и т.д.)?» А тот: «Да я ничего не замечаю, я ж тебя каждый день вижу». Но стоит встретиться с тем, кого давно не видела, как тут же раздается возглас: «О, как ты изменилась (по­молодела, похудела, похорошела и т. д.)!» Так и здесь. Если отсчитывать по одному дню назад, сравнивая каждый новый с предыдущим, то 17 лет назад Борис был такой же, как сегодня, ничего не изменилось. И какие-то решения, выводы — они приходят незаметно, рождаются в процессе. «Это не архимедова эврика и не ньютоново ябло­ко, — любит порассуждать Боря. — Все равно, конечно, надо было быть Архимедом, потому что до него миллионы людей лежали в ванне, и надо быть Ньютоном, потому что миллионам людей на головы падали яблоки… Другой разговор, что де­лать вывод о том, что существует выталкивающая сила и что это закон всемирного тяготения, мог­ли только Архимед и Ньютон. Но у них это была акция, озарение. Все это упало на подготовлен­ную почву — их мозги были готовы к принятию этой информации — в виде плавания в воде и удара по голове упавшего яблока.

Продолжая «урок физики», буквоед Боря в дословном переводе, что называется, «с чувством, с толком, с расстановкой» дает определение 1-го закона Ньютона: «Всякое тело стремится (подчеркнуто Борисом) сохранить состояние по­коя либо равномерного (подчеркнуто опять Борисом) прямолинейного движения, пока и по­скольку оно не будет вынуждено другими телами изменить это состояние». Теперь перенесите на жизнь — как гениально сказано! — восклицает Борис. — Тихо, мирно, лежу на диване, никто не мешает, либо двигаюсь утром на работу, вечером с работы, все спокойно, тишь, благодать. А что-то плохо. Все в отдельности хорошо, по объек­тивным критериям, а все вместе — плохо. И надо что-то менять. А здесь же хочется сохранить со­стояние покоя либо «прямолинейного равномерного движения» к могиле. Это относит­ся к любой сфере жизни — семье, работе, общению с людьми. Нужно, чтобы что-то дало волшебного пенделя. Мне дали коты на помойке. Самое тяже­лое — сдвинуться с места. Закон Будды гласит: чтобы добиться успеха в решении любой, даже самой сложной задачи, нужно сделать две очень простые вещи — начать и продолжать. Не начать и кончить, а именно — продолжать, не останав­ливаться.

Итак, во 2-м шаге я принял, что утраченное здравомыслие может вернуть только сила вне меня. По законам физики, она обязана быть. Мой теперешний опыт говорит, что ее искать не надо. Я же занялся богоискательством, и в этом, ко­нечно, были свои положительные моменты. Я прочел Ветхий Завет, Евангелие, Коран, я почи­тал кое-что из буддизма. Безусловно, это пополнило мой багаж знаний. Но ответов на свои вопросы я в религии не нашел. Не нашел — каким образом и как. Хотя потом оказалось — «каким образом» тоже не надо.

У меня процесс препоручения шел на мел­ких несчастьях. Например. Меня раздражало чисто на слух, просто слуховая аллергия на слово «проблема». Я решил для себя определить: что это такое? Где мои, где твои проблемы, где Божьи — где чьи? Что, вообще, за слово такое — «пробле­ма»? Есть хорошее, нормальное русское слово «задача». Я определяю для себя термин «пробле­ма» как ситуацию, задачу, пути решения которой в данный момент времени (это очень важно, под­черкиваю), в данную минуту, вот сейчас — не очевидны. Что отсюда следует? Отсюда следует, что я не знаю, как решать эту задачу, а дерга­юсь ее решать — это равносильно тому, чтобы пробить головой стенку. Вот мне надо попасть в соседнюю комнату, и я начинаю с разбегу биться головой об эту стену. Разбитая голова — не са­мое страшное последствие. Самое страшное последствие, что я лишаю себя возможности уви­деть дверь. И получается, что надо отпустить проблему, по третьему шагу, как Богу будет угодно, под Его защиту, и так или иначе она ре­шиться. Уверяю вас: в 100 случаях из 100, нет, в 80 из 100 просто оказывается, что то, что назы­валось «проблемой», существует только в моей голове.

Так, например, иду я по улице. И если у меня есть страхи, мысли (у меня бумажник с деньгами, «Ролекс» на руке, дубленка дорогая): а вдруг сейчас на меня нападут грабители?! Защиты от этой угрозы нет, потому что нельзя за­щититься от того, чего нет. Вот когда они нападут.., тогда, может, там менты будут ехать, может, отдам им этот бумажник, может, убегу, может, я с ними договорюсь или еще что-нибудь, то есть делать какие-то попытки я могу, но лишь тогда, когда угроза реально существует, когда они уже напали. Пока же они не напали, а я буду думать, — вот от этого защиты нет никакой и быть не может. Нельзя защититься от того, чего нет.

И вот когда еще не пришла ко мне вера в Бога, не было 3-го шага полностью, я прибегал к этому методу — методу решения проблем путем отказа от их решения. Отказаться от решения. 80% ока­зывается только в моей голове. А в остальных 20%, уверяю тебя, Бог обязательно расставит ситуа­цию так, чтобы я увидел эту дверь. Моя же задача: захотеть ее увидеть, а не продолжать стучать головой в стенку. Лишь только я буду продолжать биться головой об стенку, я дверь эту не уви­жу — 100%.

Миллион жизненных ситуаций. Вначале, когда приходишь к трезвости, начинаешь трез­веть, позади за спиной руины. Что в бизнесе, что в личной жизни. И начинаешь эти руины под­нимать. Все надо, причем срочно. Оказывается, надо было еще вчера. Работаю, суечусь, организовываю, договариваюсь… Тем самым я занимаю собой все пространство и не даю Богу возможно­сти принять участие в моей жизни. Все пространство занято мной и моей волей. Опять-таки… как в том анекдоте, когда просит мужик у Бога: дай Ты мне выиграть в лотерею, смотри, крышу надо делать, дети не кормлены, кредит в банке. Достал просьбами. Ангелы уже говорят Богу: помоги Ты, Господи, этому мужику, всю жизнь в Тебя верит, молится. Бог отвечает: да я рад ему помочь, но пусть же он хоть лотерейный билет купит… Так и тут. Я должен купить лоте­рейный билет. А Богу если будет угодно, то Он даст мне на него выигрыш. Но лотерейный билет должен купить я.

Бог вообще ничего не сделает без моих уси­лий. Он мне создает условия. Как только я освобождаю место, заполненное под завязку моим своеволием, Он дает мне это делать, и я получаю результат. Освобождаю от своеволия. Но Он ни­чего не сделает. Он создаст условия. У меня безвыходное положение. А Бог создает ситуацию и хочет, чтобы я покрутил ее со всех сторон, как это делают шахматисты — фигуры стоят на тех же самых клетках во время какой-то шахматной позиции, но с разных сторон доски она оцени­вается по-разному. Так и здесь — чтобы я подумал, поискал, походил вокруг доски, а не бил головой об стену. Он дает мне возможность увидеть дверь. А моя задача — не побояться эту дверь открыть и посмотреть, что там. И войти туда, если Он мне ее указал. Вот что Он от меня хочет.

Ко мне часто приходят за помощью новички, рассказывают, какие они несчастные, какую тонкую ранимую душу все вокруг не понимают… И как все кругом плохо. Раньше я тоже так прихо­дил. Теперь я говорю новичку: я могу тебя взять за руку, могу тебя отвести в сортир, открыть дверь, могу даже посадить тебя на унитаз и снять с тебя штаны, но остальное ты должен сделать сам. Точно так и Бог со мной.

На сегодняшний день уже произошел пере­ход от сознания присутствия Бога в моей жизни (помните лесопарковую полосу в полчетвертого ночи?) к ощущению Его присутствия. Это совер­шенно иное качество жизни. Я помню, когда это произошло на уровне ощущений. Это было 11 лет назад. На территории католического храма про­ходила конференция АА, на ней я был. И в беседе с высокопоставленным католическим духовным лицом, которое тоже было на территории этого костела в тот момент, я как бы извинился перед ним, что, может быть, я не прав, что здесь нахо­жусь, поскольку не считаю Иисуса Христа Богом и так дальше. Он мне сказал (когда стану умирать, буду вспоминать эти слова): «И мне и Ему все равно, как ты Его называешь. По твоим гла­зам я вижу, что Он есть в твоей душе. И это и для Него, и для меня — главное. Мы-то оба знаем, что это Иисус Христос». Мне стало так легко. Были сняты все сомнения. Вот это было тогда, когда формировалась у меня моя вера в Бога. Я думаю, из 17 моих трезвых лет 10 — настоящей, искрен­ней веры в Бога. Не в голове, а вот здесь (дотрагивается до груди) — это разные вещи. А сюда не нужна церковь. В голову — нужна. В сер­дце — нет. А в голове Бога не бывает. Он только в сердце. Он не может быть в голове. Потому что головой можно объяснить, а сердцем — нет. Ког­да я бываю в Иерусалиме, а бываю я там достаточно часто, то что у стены Плача, что в мечети Омара, что в храме Гроба Господня — у меня везде колотится сердце — одинаково. При­чем не просто колотится, а какое-то ощущение, его невозможно передать — оно есть, чего-то величественного.…

Вообще же, ключевой ответ на вопрос, что значит — поручиться на волю Бога, заключен в 11-м шаге. Суть принятия решения препоручить свою жизнь под защиту Бога состоит в том, что само это решение на 100% реализовать невозмож­но. Само решение реализуется в 11-м шаге. То есть решение, принятое в 3-м шаге, путем выполнения 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10-го шагов реализуется в 11-м. Результатом этого решения должна в идеале быть жизнь по воле Бога. То есть я должен не просто верить в то, что Бог есть, я должен верить в то, что Бог меня любит, что Бог никогда не по­шлет мне испытания большего, чем я могу выдержать. И самое главное, что Бог — это не я. Вот это моя вера в Бога, это мое решение, реали­зующееся каждый день — отдать, Он защитит, если я делаю так, как Он хочет. И что интерес­но: Он не накажет, если я делаю не так, как Он хочет. Наказание само по себе произойдет. Он просто как кассир примет счет.

На начальном этапе у меня была очень ин­тересная, на мой взгляд, модель мироздания, то есть взаимоотношений человечества с Богом. Я представлял себе мир как большой ресторан, где Бог работает метрдотелем. И вот прихожу я в ре­сторан, беру меню, читаю, а там написано «фекалии». Я не знаю, что это за заморское блю­до. Я его заказываю. Приносят, и я вижу, что это — дерьмо. Так вот, в отличие от обычного ресторана, где можно, в худшем случае, заплатить, а в лучшем сказать — унесите, недостаточно про­жарено, здесь, мало того, что заказал, мало, что заплатил, так обязательно — схавай.

Так вот, когда меня часто спрашивают по 11-му шагу (это я вперед забегаю): а как ты можешь узнать волю Бога? Я говорю: на сегодняш­ний день мне трудно определить, это на уровне интуиции, как правило. Но, по крайней мере, в 99 случаях из 100 я знаю, чего Он не хочет. И уже вопрос дальше: делаю я это или не делаю? И когда я делаю то, что я точно знаю, что Бог для меня не хочет, я должен быть готов к результа­ту. Я должен быть готов к тому, что я по этому векселю заплачу. Другой разговор, что только одному Богу известно, какую цену Он мне предъявит, какой счет. Поэтому сегодня я отка­зался жить по собственной воле, потому что если моей воле что-то и поддается, то очень мало.

Итог, вкратце: 3 шаг в моей жизни — там, где я не могу ничего сделать, я полагаюсь на Бога. Все, что я не могу сегодня сделать сам, я отдаю под защиту Бога — как будет, так будет. Все. Вот он весь 3 шаг. В чистом виде. То, что я могу, я должен делать.