АА взрослеет. Краткая История АА (021)
Помощь при алкоголизме
АА взрослеет. Краткая История АА (021)

АА взрослеет. Краткая История АА (021)

АА взрослеет. Краткая История АА (021)

Глава II. ТРИ ЗАВЕТА СООБЩЕСТВА АНОНИМНЫХ АЛКОГОЛИКОВ

Затем понемногу меня стал охватывать страх. Мое современное образование дало о себе знать и как бы нашептывало мне: «У тебя просто галлюцинации. Тебе лучше обратиться к врачу». Д-р Силкуорт задавал мне много вопросов, а потом сказал: «Нет, Билл, ты не сумасшедший. Здесь произошло какое-то очень важное психологическое или духовное событие. Я читал о таких случаях в книгах. Иногда духовные переживания излечивают людей от алкоголизма». Почувствовав облегчение, я опять стал размышлять над тем, что со мной произошло. Еще больше ясности в этом принес следующий день. Я думаю, это был Эбби, кто мне принес книгу Уильяма Джеймса «Религиозные переживания». Это было не простое чтение, особенно для меня, но я буквально «проглотил» ее от начала и до конца. Духовные переживания, по мысли автора, могут обрести объективную реальность. Почти как дары с небес, они могут изменять людей.

Иногда это были яркие мгновенные озарения; в других случаях это происходило постепенно. Одни проистекали по религиозным каналам, другие нет. Но все они имели одно общее — боль, страдания, отчаяние. Полная безнадежность и полное опустошение до глубины души делали людей готовыми к таким переживаниям.

Значимость все этого просто поразила меня. Полное опустошение — совершенно точно. Именно это и произошло со мной. Д-р Карл Юнг сказал одному из друзей Эбби по Оксфордской группы о том, что он был безнадежным алкоголиком, ту же фразу сказал мне и д-р Силкуорт. Тогда Эбби, тоже будучи алкоголиком, дал мне такую же дозу. Если бы не авторитет д-ра Силкуорт, может, я бы никогда не принял полностью прозвучавший вердикт, но когда появился Эбби, и один алкоголик начал разговаривать с другим, я принял окончательное решение. Мои мысли начали лихорадочное движение, когда я представил цепную реакцию среди алкоголиков, каждый из которых передает это послание и эти принципы другому. И теперь, как никогда раньше, я ясно понял, что хочу работать с другими алкоголиками.

Как только я вышел из больницы, я связался с Оксфордской группой. Мы работали с миссии Келвери под руководством д-ра Шумейкера и в больнице Таунс. Эбби переехал жить к нам с Лоис в наш дом в Бруклине. Как бы движимый огромной реактивной энергией, я стал разыскивать пьяниц.

Однако, мое неожиданное духовное прозрение имело и определенные недостатки. Вскоре я уже говорил о том, что я собираюсь вылечить всех пьяниц на свете, хотя за последние 5 тысяч лет достигнутые успехи в этом направлении были более, чем скромными. Члены Оксфордской группы делали попытки, в большинстве случаев они закончились неудачей, и им это наскучило. Сэм Шумейкер как раз только что столкнулся с такой неудачей. Он поселил группу пьяниц в квартире рядом с церковью, и один из них, который все еще не был готов к спасению своей души, в раздражении запустил свои ботинком в окно церкви и разбил прекрасное витражное окно. И не удивительно, что мои друзья по Оксфордской группе считали, что мне лучше забыть обо всех этих алкоголиках. Но я все еще петушился и проигнорировал их слова. Во мне как бы работало два мотора, одним двигала истинная духовность, а другим — мое давнишнее стремление быть Номером Один. Но ситуация была не из лучших. Через шесть месяцев не было ни одного случая, чтобы человек бросил пить. И поверьте мне, через меня прошли десятки людей. На какое-то время они бросали пить, а затем опять погружались в эту мрачную пучину. Естественно, члены Оксфордской группы довольно равнодушно взирали на мою «возню» с пьяницами. Тем временем Лоис продолжала работать в универмаге, и люди, окружавшие нас, начинали поговаривать: «Неужели Билл так и останется миссионером на всю жизнь? Почему бы ему не пойти работать?» Даже мне начинало казаться, что это хорошая мысль.

Я опять начал бывать на Уолл Стрит, и через случайного знакомого попал в брокерский офис. Мне удалось внедриться в посредническую контору, которая контролировала небольшую станкостроительную компанию в Акроне, штат Огайо. В мае 1935 года группа работников поехала в Акрон, чтобы бороться за контроль над этой компанией. Я уже видел себя президентом этой компании. Но когда мы раскрыли карты, то у другой стороны оказалось больше голосов, т.е. мы проиграли. Мои новые знакомые были разочарованы, и они бросили меня в гостинце «Мейфлауэр» в Акроне с десятью долларами в кармане.

Они уехали в пятницу. В субботу, накануне Дня Матери, я ходил взад и вперед по вестибюлю и раздумывал, что же мне теперь делать. С одной стороны, у меня был бар, который быстро заполнялся людьми. До меня уже доносился знакомый гул голосов. И вдруг я задержался у другой стороны вестибюля, где лежал указазель церквей. И вдруг я понял, что собираюсь напиться. О, нет, может, я не буду напиваться, а просто зайду в бар и выпью немного эля и познакомлюсь с кем-нибудь. Меня охватила паника. И это было потрясающе! А ведь я никогда раньше не паниковал перед принятием алкоголя. Может это значит, что моя психика полностью вернулась в норму. Я вспомнил, что пытаясь помочь другим людям, я сам совсем перестал пить. Я впервые глубоко осознал это.

И я подумал: «Тебе нужен другой алкоголик, чтобы поговорить с ним. Ты нуждаешься в другом алкоголике так же, как и тот другой нуждается в тебе!»

Затем последовала странная цепь событий. Я наугад выбрал в указателе церковь и позвонил католическому священнику Уолтеру Танксу, который и до сих пор является большим другом АА. Находясь в сильном возбуждении, я буквально «обрушился» на него со своим рассказом. Я спросил, не знает ли он каких-то людей, которые могли бы свести меня с другим алкоголиком. Я думал, может он знал кого-то из Оксфордской группы в Акроне. Когда этот добрейший человек узнал, что я был алкоголиком и что я ищу другого алкоголика, чтобы поработать с ним, он сразу представил, как пьет не один человек, а два. Но, наконец, он понял, о чем идет речь, и дал мне список десяти человек, которые могли бы помочь мне.

Я тут же начал обзванивать этих людей. Был субботний полдень. Кого-то не было дома. У кого-то это не вызвало интереса, и они вежливо отказались. Список быстро подходил к концу, и вот в самом низу страницы осталось одно имя. Это была Генриетта Сейберлинг.

У меня были смутные воспоминания с моих времен на Уолл Стрит, где я встречался с пожилым г-ном Сейберлингом, бывшим тогда основателем и президентом компании «Гудиар Раббе». Мне было трудно представить, как я буду звонить его жене и говорить ей, что я, алкоголик из Нью-Йорка, ищу другого алкоголика, чтобы поработать с ним. Я опять спустился вниз и стал мерить шагами вестибюль.

Но внутренний голос говорил мне: «Позвони ей». И я, наконец, решился и позвонил. Неожиданно, на другом конце провода мне ответил молодой голос, который принадлежал невестке Сейберлингов. Я объяснил ей, что я был алкоголиком из Оксфордской группы в Нью-Йорке, которому просто необходимо помочь какому-то другому алкоголику, чтобы самому остаться трезвым. Она очень быстро поняла суть того, о чем я ей говорил. И она сказала: «я сама не пью, но у меня есть свои проблемы. Когда вы говорите о духовности, я думаю, что я понимаю вас. Я знаю одного человека, которому вы могли бы помочь. Не могли бы вы приехать ко мне прямо сейчас? Я живу в сторожке владений Сейберлинг».

Когда я добрался туда, меня встретила очаровательная и все понимающая женщина. Она рассказала, что ей пришлось справляться с очень тяжелыми проблемами, и что она нашла ответы на свои вопросы именно в Оксфордской группе. Она понимала всю глубину моих страданий. После того, как я поведал ей свою историю, она заметила: «Я знаю того, кто вам нужен. Он врач. Мы все зовем его — д-р Боб. У него есть жена Анна, тоже потрясающая женщина. Боб приложил столько усилий; я знаю, что он хочет остановиться. Он пробовал медицинские средства, он обращался и к религии, в частности он посещал Оксфордскую группу. Он использовал все свою силу воли, но ему никак не удавалось добиться успеха. Может вы хотели бы поговорить с Бобом и Анной?»