АА взрослеет. Краткая История АА (050)
Помощь при алкоголизме
АА взрослеет. Краткая История АА (050)

АА взрослеет. Краткая История АА (050)

АА взрослеет. Краткая История АА (050)

Глава II. ТРИ ЗАВЕТА СООБЩЕСТВА АНОНИМНЫХ АЛКОГОЛИКОВ

СЛУЖЕНИЕ: ТРЕТИЙ ЗАВЕТ

Нашему предприятию все еще не хватало двух важнейших вещей. Оно не было зарегистрировано в качестве юридического лица, и у него не было названия. Генри позаботился об этом. Поскольку будущая книга должна была стать первой в длинном ряду последующих изданий, он считал, что наше издательство следует назвать АО «Издательские работы». Меня это устраивало, но я возразил, что пока мы не зарегистрированы, мы не можем размещать акции, а на регистрацию необходимы деньги. На следующий день я обнаружил, что Генри купил в соседнем магазине канцтоваров пачку бланков акций и в верхней части каждого из них напечатал: «АО Издательские работы», номинальная стоимость $25». В нижней части каждого бланка стояла подпись: «Генри П., президент». Когда я стал возражать против этих нарушений, Генри сказал, что нам нельзя терять время, и не стоит беспокоиться по пустякам.

Так было запущено это великое предприятие. Оставалось посмотреть, что из этого выйдет. Генри знал все уловки, к которым прибегают успешные торговцы, и немедленно приступил к действию. Он вихрем носился среди нью-йоркских алкоголиков и их друзей, предлагая им купить акции блестящего нового предприятия. Поскольку я тоже кое-что понимал в таких вещах, я последовал его примеру.

Ну, что вам сказать — мы не продали ни одной из предложенных 600 акций «Издательских работ», несмотря на наши уверения в их дешевизне. Нью-йоркские алкоголики говорили: «Ну, вы, ребята, и нахалы. Почему вы думаете, что мы будем покупать акции под еще не написанную книгу.» Однако Генри это не обескуражило. Он все еще был полон идей. «Билл, — сказал он, — мы с тобой знаем, что эта книга будет хорошо продаваться. И редактор у Харпера того же мнения. А эти нью-йоркские пьяницы не верят в это. Некоторые считают это шуткой, а остальные пускаются в возвышенные рассуждения о смешении духовных занятий с деньгами и рекламой. Но если они действительно поверят в то, что книга будет хорошо продаваться, они быстро раскупят все акции. Так почему бы нам не встретиться с сотрудниками «Ридерс Дайджест» и узнать, не напечатают ли они заметку о нашем товариществе и этой книге? Если «Дайджест» поместит о нас статью, мы будем продавать эти книги вагонами. Это каждому ясно, даже этим пьяницам-скупердяям. Так чего же мы ждем? Поехали!»

Двумя днями позже мы сидели в Плезантвилле, в нью-йоркском офисе м-ра Кеннета Пэйна, который тогда был главным редактором журнала «Дайджест». Мы нарисовали радужную картину нашего товарищества и будущей книги. Мы упомянули о большом интересе со стороны м-ра Рокфеллера и некоторых его друзей. М-р Пэйн был заинтересован. Вскоре он сказал: «Я почти уверен, что «Дайджест» захочет рассказать об этой истории, хотя, разумеется, мне надо посоветоваться с другими редакторами. Лично я думаю, что это как раз такая история, какую мы ждем. Когда следующей весной ваша книга будет готова, дайте мне знать — я думаю, мы сможем отрядить какого-нибудь журналиста. Это будет очень занимательная история. Но, разумеется, сначала мне надо посоветоваться с коллегами, вы ведь понимаете?»

Мы с Генри схватили свои шляпы и поспешили в Нью-Йорк. Теперь у нас было настоящее средство для атаки. В этот же вечер мы начали новую агитацию, и те, кто раньше сомневался, начали подписываться на акции. Почти все они в то время были разорены, поэтому мы попытались упростить процедуру. Они могли купить свои акции в рассрочку, ежемесячно выплачивая по пять долларов за акцию в течение пяти месяцев. Многие могли позволить себе только одну акцию. Когда попечителей ввели в курс дела, они проявили лояльность и тоже внесли свою лепту. У некоторых анонимных алкоголиков были друзья, которые также подписались на небольшое количество акций. Некоторые из моих старых приятелей с Уолл-Стрит также потратили на это немного денег. Протянули руку помощи и такие люди, как д-р Силкуорт и д-р Тьебу. Вскоре нам удалось распространить 200 акций на сумму 5 тыс. долларов, и понемногу начали поступать живые деньги. Однако этот коммерческий проект все еще не слишком воодушевлял наших подписчиков, но после наших заверений о том, что в один прекрасный день они смогут вернуть свои деньги, они начали по-настоящему поддерживать эту затею.

У Генри был офис на Уильям-стрит, 17 в Ньюарке (штат Нью-Джерси), который служил штаб-квартирой для его собственного бизнеса, быстро приходящего в упадок. У него также была секретарша по имени Рут Хок, которая стала одним из настоящих пионеров движения АА. Остальные материальные активы состояли из громоздкого стола и некоторого количества плюшевой мягкой мебели.

Каждое утро я отправлялся из Бруклина в Ньюарк, где, расхаживая взад и вперед по офису, диктовал наброски глав будущей книги. Поскольку нам никак не удавалось составить точный план будущей публикации, я работал на основании составленного впопыхах списка черновых заголовков глав. Неделю за неделей Генри объезжал наших подписчиков, понуждая их выплачивать взносы за акции. Кроме этого финансового ручейка, нам удалось получить 2,5 тыс. долларов от м-ра Чарлза Б. Таунса. Большую часть этих средств пришлось использовать на содержание офиса и еду для Генри, Рут, Лоис и меня, и так продолжалось до апреля 1939 г., когда подошел срок публикации книги «Анонимные Алкоголики».

По мере того, как главы книги медленно приобретали общие очертания, я зачитывал их перед нью-йоркской группой на еженедельных собраниях в нашем помещении на Клинтон-стрит, а копии отправлял для проверки и замечаний д-ру Бобу в Акрон, откуда мы не получали ничего, кроме самой теплой поддержки. Однако на встречах в Нью-Йорке текст глав подвергался очень жесткой критике. Мне приходилось диктовать заново, и Рут перепечатывала их снова и снова. Несмотря на жаркие споры, критика нью-йоркских товарищей очень помогла мне, а их доверие и энтузиазм в какой-то степени укрепились.

Так продолжалась эта работа, пока мы не добрались до знаменитой пятой главы. К этому времени я закончил рассказывать собственную историю и написал черновики еще трех глав, которые назывались «Решение существует», «Более подробные сведения об алкоголизме» и «Мы, агностики». Теперь нам стало ясно, что у нас накоплен достаточный опыт и много материалов, позволяющих показать себя в наилучшем свете, и что настало время рассказать о том, как реально работает наша программа излечения от алкоголизма. Именно сейчас надо было определить центральный стержень книги.

Подспудно эта проблема постоянно изводила меня. До этого я никогда ничего не писал, так же как ни один из членов нашей нью-йоркской группы. По мнению нескольких наших акционеров, работа над книгой продвигалась слишком медленно, и они начали уклоняться от выплаты взносов. Шумные споры по поводу уже законченных четырех глав были просто невыносимы. Я был совершенно измучен. Мне неоднократно хотелось вышвырнуть эту книгу в окно. Я пребывал в этом состоянии, которое трудно назвать духовно-возвышенным, и в тот вечер, когда были написаны «Двенадцать Шагов Анонимных Алкоголиков». Я был раздражен и совершенно измотан. Я лежал в кровати в доме на Клинтон-стрит, 182, с карандашом в руке и блокнотом на коленях. Я не мог сосредоточиться на работе, не говоря уже о том, чтобы отдаться ей всем сердцем. Но это была работа, которую необходимо было выполнить. Постепенно мне удалось сфокусировать свои мысли.

С того времени, как Эбби навестил меня осенью 1934 года, мы постепенно выработали то, что называли нашей «устной программой». Большинство основополагающих идей пришли к нам от оксфордских групп, Уильяма Джеймса и д-ра Силкуорта. Хотя порой и имели место заметные вариации, но, в конечном итоге, все сводилось к довольно последовательной процедуре, состоявшей из шести шагов.

Приблизительно их можно было описать следующим образом:

1. Мы признали себя побежденными, бессильными справиться с алкоголем.

2. Мы составили список наших моральных недостатков или грехов.

3. Мы доверительно признались в своих недостатках другому человеку.

4. Мы возмещали ущерб всем, кто пострадал от нашего пьянства.

5. Мы старались помочь другим алкоголикам, не думая о вознаграждении в виде денег или славы.

6. Мы молились всем Богу, каким бы Он ни был в нашем представлении, чтобы Он дал нам силы выполнять эти заповеди.

Вот основное содержание того, что к осени 1938 года мы говорили каждому, впервые пришедшему к нам. Мы полностью отвергли некоторые другие идеи и подходы оксфордских групп, включая те, которые могли вовлечь нас в теологические споры. Точки зрения групп на востоке и среднем западе все еще существенно различались по некоторым важным вопросам. Там наши люди оставались активными членами оксфордской группы, тогда как мы в Нью-Йорке вышли оттуда годом ранее. В Акроне и его окрестностях люди продолжали говорить об абсолютных ценностях, провозглашаемых оксфордскими группами: абсолютная честность, абсолютная чистота, абсолютное отсутствие эгоизма, абсолютная любовь. Для нью-йоркцев это было чересчур, и мы отказались от этих проповедей. Но все мы, и на востоке и на западе, придавали все большее значение словам д-ра Силкуорта, которыми он описал дилемму, стоящую перед алкоголиком: одержимость и аллергия. К настоящему времени мы уже знали по опыту, что вновь пришедшие должны либо принять Первый Шаг, либо у них ничего не получится.