Город Выздоровления. Сборник личных историй членов АА, АН, Ал-Анон. Дон П. Часть 4

Прослушать или скачать файл в формате MP3

Дон П. трезвый с 26 декабря 1967 года

Аудиозапись его выступления в городе Аврора, штат Колорадо, была сделана 11 августа 1998 года. (продолжение)

После этого короткого визита я отправился домой, полон жалости к себе. А что еще мне оставалось? Потом жалость к себе перешла в правду. А правда заключалась в том, что на тот момент у меня не было никаких причин продолжать жить. Ни одной. Я стал абсолютно бесполезным. Я уверен, что на дне всех человеческих мучений находится сознание именно этого факта – я абсолютно бесполезен. И все. Но мы обещаем вам здесь, что, когда вы протрезвеете, ваша жизнь станет полезной. А если вы можете быть полезны – вы можете жить.

Позвольте сказать вам о том, что пугает меня сегодня. Я вижу людей с тридцатью, тридцатью пятью и сорока годами трезвости, кончающих жизнь самоубийством. Для них пить – уже давно не вариант. Но они перестают быть полезными. И им приходится умирать. Это ужасно. Но, так как вы оказались добры по отношению ко мне, и благодаря вам я все время занят, разрешите попросить вас об одолжении. Пожалуйста, займите чем-нибудь тех из нас, кто уже давно находится здесь. Потому что если я снова стану бесполезным, то я умру. А я не хочу умирать. Знаете, как занять нас? Пригласите нас куда-нибудь! Подогрейте наше маленькое самолюбие… Мы говорим вам, новичкам, что вы нужны нам. Это правда. Нам необходимо знать, что вы нуждаетесь в нас, старожилах. Что ты думаешь по этому поводу, Дон? Если б вызнали, как я люблю этот вопрос… О, да.

В тот день сила Божья начала работать в моей жизни. Я верю, что все сводится именно к силе. Недостаток силы – вот моя дилемма. И я нашел силу. Я всегда был ее искателем и всегда им буду. Я не мог больше так жить. Поэтому вечером я взял двухмесячный запас наркоты и засадил себе в вену. Потом я выпил все спиртное, что было в доме, лег и умер. Я действительно верю, что умер тогда, потому что после этого дня я ни разу не выпил и не «заторчал» ни на чем. Мало этого, у меня даже мыслей таких не появлялось. Но чувствовал я себя очень хреново, когда проснулся утром. Я ведь не планировал проснуться. К тому же у моих дверей стояли полицейские. Это было лишним подтверждением того, что я не умер.

Мы говорим с новичками о духовных пробуждениях, как о чем-то приятном. Не верьте этому. В рождении заново нет ничего приятного. Каждый раз, когда я просыпаюсь духовно, первая мысль, которая приходит ко мне: «Кажется, я потерял Разум». И это потому, что я действительно потерял его. То, чем я пользовался до этого, исчезло. Теперь у меня новый разум, но я не знаю, что с ним делать. Поэтому я молюсь и беседую с людьми, которые прошли по этому пути до меня. И я очень осторожен в выборе тех, с кем я говорю. Поймите, я люблю Анонимных Алкоголиков, но Анонимные Алкоголики не сделали меня трезвым. Я был трезвым пять с половиной месяцев, прежде чем вы нашли меня. Я принадлежу к Анонимным Алкоголикам потому, что Бог привел меня сюда, и вы показали мне, что моя жизнь может иметь смысл. Поэтому я обожаю вас и я один из вас. Но если вы думаете, что я доверю вам свою жизнь – вы с ума спятили. Я сижу на собраниях и слушаю, как вы снова и снова рассказываете, что не можете управлять своей жизнью. Так зачем же я дам вам свою? Вместе мы, может быть, справимся. И я не говорю ничего плохого про собрания. Но я видел, как собрания убивали людей. Если бы собрания работали, то все, кто на них ходят, никогда бы не пили.

Пожалуйста, не поймите меня превратно, без собраний мы бы все начали пить. Но речь идет о гораздо большем, чем просто не пить. Я никогда не пообещаю кому-то только трезвость, кроме первых двух-трех дней, когда это единственное, что имеет значение. Потому что я алкоголик и для меня трезвость – это абсолютно невозможное состояние. Слишком уж оно болезненно. Имеющая значение трезвость – это другое. Но обычная трезвость – отменяется. Я пил потому, что не мог выносить обычной трезвости. Помню, как я пришел к психиатру, который хотел, чтобы я проникся своими чувствами. Я вас умоляю… Проблема в том, что, когда я трезвый, то я проникнут всеми своими чувствами одновременно! Я не могу понять страшно мне или я радуюсь, или я на взводе… черт его знает. Я только знаю, что не могу этого перенести.

Итак, Бог взялся за дело. И я говорю это потому, что наблюдаю за силой. На момент, когда все это произошло, я был условно освобожден из федеральной тюрьмы и задолжал им 5 лет за свое неблагоразумное поведение в 1966 году. У штата я проходил по девяти обвинениям, одно из которых грозило мне сроком от 3 лет до пожизненного заключения. И областной прокурор пообещал, что будет выдвигать эти обвинения по одному, после того как мы разберемся с первым. Но меня это не волновало. В ту рождественскую ночь 1967 года я полностью сдался. Когда я пришел в себя, я был в чудесном состоянии. Правда, чувствовал я себя не лучшим образом. У меня было тело, которое отказывалось умереть (пока что), и ум, который не работал (никогда). Я был готов идти, куда угодно, и делать, что угодно, лишь бы не быть собой. Таким было мое состояние, и я не мог его объяснить. Я прошел детокс в денверской окружной тюрьме. Хорошее местечко для таких дел. Никогда не забуду. Шесть недель мышечных спазмов и головных болей. Это был ужасно, но не худшее из того, что мне довелось испытать. И память об этом не сохранит мою трезвость, но, может быть, поможет мне быть хорошим спонсором. Так что если вы придете ко мне после пяти недель мышечных спазмов и головных болей, и скажете: «Я умираю…», я могу посмотреть вам в глаза и ответить: «Пока что нет. У тебя есть еще неделя».

Из-за моего согласия идти, куда угодно, произошла удивительная вещь. В день суда мы с моим адвокатом сидели у окружного прокурора, и он сказал нам, что в беседах с федеральными властями, которые были хорошо знакомы со мной, они пришли к выводу, что я очень болен. Я, конечно, согласился. Ведь я знал это уже давно. И они предложили мне, что если я соглашусь на признание своей вины в менее серьезном обвинении, то они дадут мне от полутора до трех лет условно и передадут меня федералам для отправки на лечение в госпиталь, который находится в городе Форт Ворс, штат Техас. Я сразу подписал все бумаги. Я же не идиот. Федеральный госпиталь в Техасе лучше, чем зона. Если вы знаете что-нибудь про силу, то вам ясно, что после этого Дон должен был отправиться из Денвера в Форт Ворс. Сила штата и сила федеральных властей стали действовать. Но спустя 5 дней я оказался в общей камере тюрьмы штата Колорадо. И я помню, как сказал: «Вы не можете так со мной поступать…». Как вы понимаете, я тогда еще не был особо дружен с реальностью.

И тогда вы нашли меня. Я не искал вас. Вы сами пришли за мной. Вы прислали троих из вас. Ваш внешний вид не был ангельским. Прямо скажем – уроды. Номера на груди. Знаете, заключенные в тюремной одежде выглядят пугающе. А улыбающиеся сидельцы просто наводят ужас. У этих ребят на лицах были улыбочки, которые как бы говорили: «Я знаю кое-что, чего ты не знаешь. И если ты не узнаешь этого сейчас, то ты можешь не дожить до конца дня». Если хотите стать хорошими спонсорами, культивируйте такую усмешку. Нас позвали и сказали, чтобы мы слушали их. Я пошел, так как не был особо чем-то занят. И я слушал. Может быть, впервые в жизни я действительно слушал. Если вы новичок – все, что от вас требуется, – пожалуйста, слушайте внимательно. Суть сводится к тому, чтобы убрать с пути все то, что мешает мне слышать голос Божий. Необходимо стать слушателем. В основном Он говорит через вас. Потому что Он знает: если это придет сверху, то я могу учудить что-нибудь дикое с этой информацией – я начну ее интерпретировать.

Один из этих ребят встал и сказал: «Меня зовут Док. Я алкоголик. А это значит, что я бессилен перед алкоголем, и перед охраной, и перед наркотой, и вообще перед всеми обстоятельствами своей жизни. Моя жизнь стала неуправляемой. И если кто-то из вас, умников, думает, что может управлять своей жизнью, посмотрите-ка на ту награду, которую вы получили от штата за отлично выполненную работу». И я услышал его. Он продолжал: «Ваши лучшие мысли привели вас в тюрьму. Похоже, что дела у вас не ладятся». И я опять услышал его. Это были бы жестокие слова, если бы у них не было продолжения: «Но мы можем научить вас мыслить иначе. Мы можем показать вам, как жить таким образом, чтобы ваша жизнь имела смысл для вас и для всех окружающих.»

Я должен вам сказать, что сегодня многим не понятен смысл моей жизни, но мне глубоко плевать. Она имеет смысл для меня, для моей жены и для моих дочерей. Похоже, я нравлюсь моему шефу, потому что я уже дважды подавал заявление об уходе, а он меня не отпускает. По-моему, это

забавно- всякий раз, когда я собираюсь уходить, меня повышают в должности. Надеюсь, мой шеф не услышит эту запись. Видите ли, я теперь работаю в исправительной системе. Кто бы мог подумать?

Нам не разрешали сразу начать ходить на собрания АА. В пятницу вечером в тюрьме было собрание, на которое приходили люди извне. Час они вели собрание, и час его вели сидельцы. Нам запретили посещать его. Мы должны были сначала пройти подготовку, которая заключалась в том, что в течение пяти недель по выходным мы были обязаны отказаться от развлечений во дворе тюрьмы и пройти школу 12 Шагов. Мы с моим дружком Джимом пришли туда, и нам сразу сказали: «Вам, новичкам, первые пять недель сказать нечего. Если бы вы знали хоть что-то, вы бы сюда не попали».

И они стали читать нам вслух Большую Книгу. А потом они делились с нами своим опытом выздоровления и объясняли, что нужно делать. Так за пять недель мы сделали все, что указано в Большой Книге. В этом деле нет определенных сроков. Это не состязание в скорости. И у меня произошла серия пробуждений. Я узнал об алкоголизме. Вы объяснили мне, что это такое. Я узнал, что у меня физическая аллергия и странная психическая одержимость, когда дело доходит до алкоголя. Моя основная проблема сосредоточена у меня в мозгах. Так зачем я буду использовать свою голову для решения проблемы, которая в ней находится? Проблему нельзя решить проблемой.