Лоза Истинная. (060)

ВОПРОС: МОЖНО ЛИ СОЗДАТЬ СВОЙ НАЦИОНАЛЬНЫЙ МЕТОД БОРЬБЫ С ХИМИЧЕСКОЙ ЗАВИСИМОСТЬЮ ИЛИ ЛУЧШЕ ПРИСОЕДИНИТЬСЯ К ВСЕМИРНО ИЗВЕСТНОМУ СООБЩЕСТВУ АА, В ТОМ ЧИСЛЕ И ЦЕРКВИ? 

ПРОТОИЕРЕЙ ЕВГЕНИЙ ГЕНИНГ: 

Думаю, нет необходимости в изобретении национальных методов борьбы с этой болезнью. 

В России Программа Двенадцати Шагов все равно будет развиваться. В нашей среде у нее появятся свои особенности, отличающие ее от американской традиции. Слова останутся теми же, схема будет прежней, но особенности, без сомнения, будут – просто люди другие.

.. Я все время призывал: давайте, ребята, создавайте у нас группу. Я не могу ее организовать – я не алкоголик и не наркоман. Но сделать то, что зависит от меня – предоставить помещение, сказать о том, что возможно приостановить болезнь, – вот это я всегда делал и делаю. 

У нас есть группа. Мы давно поддерживаем ее. Не сразу все это удалось, но, слава Богу, сейчас она успешно работает. 

В моей священнической практике примеров выздоровления было очень много. Есть почти уже полностью социально реабилитировавшиеся после этой болезни, со сроками трезвости очень большими: по пять, по восемь лет. А многие на протяжении десятилетий, до самой смерти, продолжали оставаться трезвыми. 

Можно сказать, что они победили болезнь благодаря методу, которому они следовали, а самое главное – конечно, благодаря Богу и их собственным усилиям. 

ЕВГЕНИЙ БРЮН, ГЛАВНЫЙ НАРКОЛОГ РОССИИ: 

Национальная программа реабилитации обязательно должна быть. А лучше, чтобы их было много, по крайней мере, двадцать. 

В Америке и в Европе есть католические, лютеранские программы, программы для религиозно-неориентированных людей, для театральных и музыкальных деятелей. 

Когда я работаю с больными, у нас тоже индивидуальный подход к каждому: кого-то отправляем в горы, с кем-то пишем стихи, любуемся картинами, одному бизнесмену посоветовали отправиться в путешествие по местам древних цивилизаций, некоторые едут в паломнические поездки по святым местам, посещают храмы. 

Но программа АА все равно очень стоящая, и ее обязательно нужно развивать и внедрять в России. Это профессиональная реабилитационная Программа, базовым элементом которой являются группы самопомощи. 

Они должны создать для человека условия, благоприятствующие поиску ответов на его вопросы. 

А вот какие ответы он получит, какие всходы дадут зерна, брошенные на эту благоприятную почву, – зависит от многих факторов. Если в это время в группах будут активно работать миссионеры Православной Церкви – отлично! Они могут прийти со своими ответами и помочь человеку обрести веру. 

Я обращаюсь к православным священникам. Вы хотите, чтобы люди воцерковлялись? Приходите, ведите миссионерскую работу. 

ЕВГЕНИЙ ПРОЦЕНКО, ПСИХОЛОГ: 

Болезни интернациональны. Способы их лечения тоже вряд ли имеют узконациональный колорит. 

Россия – православная страна. Но Православие – не только русское вероисповедание. Да, конечно, какие-то национальные особенности оно вобрало в себя. 

Точно так же, по-моему, было бы очень неразумно вычеркивать уже десятилетиями наработанный опыт только потому, что он не здесь взращен, а откуда-то из-за океана к нам пришел. И конечно, наши группы в России очень отличаются своим колоритом от американских групп, от групп во Франции. 

Но это не принципиальное отличие, а просто национальные особенности. 

То же самое касается всех реабилитационных программ и центров. Какой-то специальной переделки, я убежден, не требуется. Жизнь показывает, что все это действенно. 

Важно не переносить механически и бездумно вещи, характерные для американцев, на русскую почву – в этом случае они не приживутся. Мы должны перенести суть. 

Для Церкви самое легкое – просто не мешать работе этих движений: групп, реабилитационных центров, которые столь эффективно помогают решать эту проблему и не являются искажением духовной картины мира.

 Если же священнослужители будут активно включаться в работу таких групп – окормлять пациентов, помогать им разбираться с духовными проблемами, постепенно воцерковлять пациентов с учетом специфики их болезни, то это будет большая помощь. Ведь природа болезни – духовная.

 Тут важно не навязывать больному человеку чувство вины, не загонять его в угол, лишая тем самым всякой надежды.