Мой путь к АА, к сожалению, был очень долгим. В течение 10-и лет я спивалась с упорством, достойным лучшего применения. Про АА я прекрасно знала. Многие мои друзья – питерские музыканты, художники, бизнесмены, — прошли эту программу еще в 90-е и перестали пить. Я знала, что такая программа есть и видела доказательства того, что она работает. Почему же я не побежала в группы сразу? Почему мне понадобилось 10 долгих унизительных тяжелейших лет, чтобы обратиться за помощью? Ну, во-первых, потому, что я же «не такая». Долгое время я категорически отказывалась признавать свою болезнь: «В этот раз неудачно получилось, — говорила я себе после очередного запоя, — но в следующий, все будет по-другому. Я буду контролировать себя. Я это умею.» В следующий раз происходило то же самое. И в третий и в сотый. И, несмотря на такую показательную статистику, я продолжала верить, что это «временные трудности». Во-вторых, даже уже понимая, что у меня проблемы, я цеплялась за свою «нормальность». Алкоголик – больной человек. Я – нормальная здоровая, я – как все. Что ж, пока я занималась самообманом и упивалась жалостью к себе, как-то незаметно не стало работы, друзей и.. Я очнулась, только когда поняла, что теряю детей. У меня было два пути: либо бежать туда, где мне помогут, либо я продолжаю спиваться в одиночестве, нищете и постоянной депрессии. Я поехала в реабилитационный центр «Дом надежды на горе» и провела там 28 дней. 28 дней, которые изменили мою жизнь.

Что я чувствовала, когда ехала туда? Страх. Мне было очень и очень страшно. Я понимала, что для того, чтобы бросить пить, мне надо измениться. И я очень боялась этих изменений. Я очень боялась осуждения, мне было стыдно, что я «такая». Ну и, конечно, было непонятно, как это Я (такая крутая, образованная, в прошлом успешная) проведу месяц в обществе не только алкоголиков (это еще пол беды), но и алкоголичек, каких-то опустившихся неряшливых баб с неустойчивой психикой! Стереотипы, друзья мои. Я тоже была у них в плену. Эти стереотипы были сломаны на первом же собрании. Меня окружали симпатичные, аккуратно одетые, вежливые люди. Что же касается страха изменений, то в первый же день он обернулся желанием – желанием поглощать и впитывать новую информацию, желанием слушать, желанием меняться. Мне предложили другую картину мира, другой ландшафт, что ли. Мне показали, что кроме болота, в котором я жила последние 10 лет и увязала все глубже и глубже, есть горы, поля, берег моря, волшебные закаты и чудесные рассветы, и, не так уж много усилий нужно приложить, чтобы выползти из своего болота и начать двигаться туда, где светло и радостно. Ну, и надо ли говорить, что никто меня не осуждал, потому что было некому. Мы все были командой одного корабля, мы все потерпели крушение и спасаясь, помогали спасаться друг другу. У нас были одинаковые страхи, похожие истории и одна цель.

Почему я осталась в АА? Просто это единственное место, где меня принимают токай, какая я есть. Приходя на группы, я могу расслабиться и перестать играть некую социальную роль. Среди членов АА у меня появились друзья, которых я всегда рада видеть, поэтому я прихожу на группы, чтобы пообщаться с приятными мне людьми. И, конечно же, это единственное место, где мне всегда готовы помочь. И, что не менее важно, это единственное место, где я готова попросить о помощи.

Что же со мной сейчас? С тех пор, как я пришла в АА, прошло полгода. Это, вроде бы мало. Но все относительно. За эти полгода я восстановила многое из того, что разрушила за 10 лет. Я восстановила отношения с детьми, мужем, мамой, друзьями. Куда-то исчезла моя депрессия. Мне снова нравится жить! Я начала искать работу, чувствуя, наконец-то, желание и силы работать. Конечно, есть и трудности. Перечеркнуть и забыть 10 лет постоянного угара просто невозможно. Прошлое нет-нет, да и напомнит о себе. Да и окружение, всегда готовое налить, напрягает. Но с этими трудностями я всегда могу прийти в АА, попросить совета и поддержки, и уверенно двигаться дальше.

Ксения Г.