ЯЗЫК СЕРДЦА Статьи Билла У. для журнала «Грейпвайн»

Мы повзрослели (сентябрь 1950 г.) 2

Прослушать или скачать файл 2.1.38_2.mp3 в формате MP3

Читать:

Семь тысяч человек собралось в кливлендском концертном зале ради собрания, посвященного Традициям, которое большинство из нас считали кульминацией Конференции. Шестеро ветеранов, прибывшие издалека – например, из Бостона и Сан-Диего – великолепно описали те годы опыта АА, которые и привели к формулированию наших Традиций. Затем меня попросили подытожить их, что я и сделал следующим образом:

«Во всех вопросах, затрагивающих единство АА, наше общее благополучие должно стоять на первом месте; в АА нет человеческой власти и лишь один высший авторитет – Бог, говорящий с нами через групповое сознание; наши руководители – лишь облеченные доверием слуги, которые не управляют нами; любой алкоголик может стать членом АА, если заявит об этом – мы никого не исключаем; каждая группа АА может вести собственные дела как пожелает – при условии, что это не вредит окружающим группам; у нас, членов АА, лишь одна цель – нести наши идеи тем алкоголикам, которые все еще страдают; следовательно, мы не можем оказывать поддержку, финансирование или предоставлять имя Анонимных Алкоголиков любой другой организации,какой бы достойной она ни была; Содружеству как таковому следует оставаться бедным, чтобы проблемы, связанные с деньгами, собственностью и престижем не отвлекали нас от нашей единственной цели; мы должны обеспечивать себя сами и быть готовы оплачивать свои небольшие расходы самостоятельно; АА должно всегда оставаться непрофессиональным объединением, а обычная работа по Двенадцатому Шагу не должна оплачиваться; Содружеству никогда не следует обзаводиться системой управления, однако мы можем создавать ответственные советы и комитеты для обеспечения более эффективного информирования и наставничества, и эти службы могут нанимать работников для выполнения особых задач; наша политика во взаимоотношениях с общественностью должна основываться на привлекательности наших идей, а не на пропаганде – пусть лучше нас рекомендуют наши друзья; во всех наших контактах с прессой, радио и кино следует строго соблюдать личную анонимность, так как это наилучшая защита от соблазнов власти и личных амбиций; и, наконец, анонимность перед лицом широкой общественности – духовный ключ ко всем нашим Традициям, всегда напоминающий нам, что нужно ставить принципы выше личностей и что мы должны практиковать подлинное смирение. Это необходимо для того, чтобы дарованные нам великие блага никогда нас не испортили и чтобы мы постоянно с благодарностью размышляли о Том, кто ведет всех нас».

Итак, суммировав идеи Традиций, я спросил, если ли у присутствующих какие-либо возражения касательно формулировок. Не услышав ответа, я предложил принять Двенадцать Традиций АА. Тогда вся толпа поднялась как один, и это было впечатляюще. Так завершился тот чудесный час, когда мы, Анонимные Алкоголики, взяли за руку собственную судьбу.

Воскресным утром мы слушали четырех членов АА, говоривших о своем понимании духовного аспекта Содружества. Оргкомитет Конференции, думая, что кто-то пойдет в церковь, а кто-то поздно встанет после банкета, никак не предполагал, что в этом мероприятии примут участие многие.

Однако к тому времени прихожане уже закончили молитвы, и вряд ли кто-то еще оставался в постели. Зал кливлендского отеля заполнился за час до выступления ораторов. Сотни людей, которые не могли пробраться ближе, битком набились в коридоры и главный вестибюль. Тем, кто опасается, что  Содружество теряет интерес к духовным вопросам, следовало бы это увидеть.

Когда объявили минуту молчания, толпа затихла. Затем появились выступающие. Все они тщательно подготовились и говорили от души. Не припоминаю собрания АА, где внимание было бы более полным, а самоотдача – более глубокой. И все-таки кое-кто подумал, что эти превосходные ораторы в своем энтузиазме неумышленно создали небольшую проблему. Было ощущение, что их мысль слишком далеко заходит в направлении религиозного сравнения, философии и интерпретации, в то время как мы, члены АА, в силу давно укоренившейся традиции всегда оставляли подобные вопросы исключительно избранной отдельным индивидуумом вере. Один из присутствующих поднялся и высказал предупреждение.

Слушая его, я думал: «Какой удачный поворот! Как же хорошо мы помним, что АА никогда не следует считать религией! Как же твердо мы настаиваем на том, что членство в АА не должно зависеть ни от каких конкретных убеждений, и что наши Двенадцать Шагов не содержат никаких религиозных догматов, кроме веры в Бога, как Его понимает каждый из нас! И как же старательно мы впредь будем избегать любых ситуаций, могущих привести нас к дебатам о личных религиозных убеждениях!» Все мы почувствовали: то было великое воскресное утро.

После полудня мы направились в кливлендский конференц-зал. Большим событием стало появление Доктора Боба. До того момента мы думали, что он, серьезно больной, никак не сможет приехать. Еще раз его увидеть – для нас, семи тысяч собравшихся, это стало переживанием, которым мы всегда будем дорожить. Он говорил десять минут сильным, уверенным голосом и оставил нам великое наследие, которое, несомненно, поможет нам развиваться. Это был завет человека, остающегося трезвым с десятого июня 1935 года, который привел к успеху нашу первую группу, а в последующие пятнадцать лет оказал медицинскую помощь и преподнес жизненно важные идеи АА четырем тысячам страдальцев в областной больнице Святого Фомы в Акроне – колыбели Анонимных Алкоголиков. Простота, самоотверженность, упорство, преданность – такими, как мы помнили, были отличитеьные черты того характера, который Доктор Боб так умело проявил многим из нас. А я с благодарностью вспоминал о том, что за все годы нашей дружбы между нами не было произнесено ни одного сердитого слова. Вот о чем мы думали, пока смотрели на Доктора Боба.

Затем я в течение часа пытался подвести итог всему сказанному. Но что можно было добавить к тому, что все мы увидели, услышали и почувствовали за эти три чудесных дня? Мы с облегчением четко поняли, что АА никогда не станет чем-то показным или большим бизнесом; что изначальное смирение и простота Содружества в очень значительной степени сохранились; и что мы не забываем о том, что наше возлюбленное Содружество – успех Божий, а не наш.

В подтверждение этих слов я рассказал о развертывании замысла АА, которое мы с Лоис наблюдали на одном нашем далеком плацдарме – в Норвегии. А началось все с одного члена АА, который послушался голоса собственной совести и продал все, что имел.

Джордж, американец норвежского происхождения, пришел к нам в Гринвиче, штат Коннектикут, пять лет назад. Его родители – дома, в Норвегии – ничего о нем не знали уже лет двадцать. Он начал им писать и рассказывать о своей недавно обретенной свободе. Но в ответ пришли очень тревожные вести. Семья сообщала, что его единственный брат в отчаянном положении и вот-вот потеряет все из-за алкоголя. Что тут можно было поделать? Наш парень из Гринвича долго беседовал с женой, и вместе они приняли решение продать свой маленький ресторанчик – все, что у них было – и отправиться в Норвегию, чтобы помочь его брату. Через несколько недель они уже прилетели в Осло и поспешно бросились с аэродрома в город, а потом – двадцать пять миль вниз по фьорду, туда, где жил страдающий брат. Да, он действительно был в жалком состоянии – но, к сожалению, это было ясно всем, кроме него самого. Он не собирался связываться с каким то там АА – что это еще за американская чепуха? И почему это он – алкоголик? Конечно же, нет! Разумеется, парень из Гринвича и раньше слышал такие возражения, но теперь знакомые аргументы принять было трудно. Возможно, он продал все, что имел, за бесценок первому встречному. Джордан настаивал на своем, насколько осмеливался, но, в конце концов, пришел к выводу, что все бесполезно. Тогда, преисполнившись решимости все равно основать в Норвегии группу АА, он начал обходить священников и врачей Осло. Но толку не было – никто из них не предложил ему ни одного потенциального кандидата. Впав в горькое уныние, они с женой подумали, что им пора возвращаться в Коннектикут.

И тут вмешалось Провидение. Бунтующий брат удрал и впал в один из своих периодических грандиозных запоев, а потом, отчаянно мучаясь от похмелья, воззвал к нашему парню из Гринвича: «Братец, расскажи мне еще раз об Анонимных Алкоголиках! Что я должен делать?» Тогда Джордан заново, как можно проще рассказал ему историю АА, а закончив, записал для него на полузабытом норвежском перевод маленькой брошюрки, изданной группой города Уайт-Плейнс, что в штате Нью-Йорк. В ней, само собой, были изложены наши Двенадцать Шагов. После этого коннектикутская семья улетела обратно домой. А брат-норвежец, который сам был наборщиком, начал размещать крошечные объявления в газетах Осло, где объяснял, что он – выздоровевший алкоголик, желающий помочь другим. Наконец, у него появился первый кандидат. Услышав рассказ об АА и прочитав брошюру, он тоже мгновенно обрел трезвость, и двое будущих основателей местного Содружества разместили еще больше объявлений.

Через три года мы с Лоис приземлились на том самом аэродроме и узнали, что в Норвегии уже сотни членов АА, притом стабильных. Ребята из Осло успели распространить нити живительные идеи и в других норвежских городах, и эти новые маяки вспыхнули ярким светом. Все было именно так – очень просто и очень таинственно одновременно.

В завершение нашей исторической конференции показалось уместным зачитать отрывок из одиннадцатой главы книги «Анонимные Алкоголики». Вот эти слова, которые мы увозили с собой, разъезжаясь по домам: «Положитесь на Бога, как вы понимаете Его. Признайте собственные недостатки перед Ним и перед своими товарищами. Очиститесь от обломков прошлого. Делитесь с другими тем, что вы узнали, и  присоединяйтесь к нам. Мы будем с вами, объединенные Духовным Братством, и вы, конечно, встретите многих из на нашем общем нелегком Пути к Счастью. Да благословит вас  Господь и да хранит вас ныне и присно».