Не Господь Бог – 008

ГЛАВА I. ИСТОКИ

ЧЕГО ЛИШАЮТСЯ, УПОТРЕБЛЯЮЩИЕ АЛКОГОЛЬ (продолжение)

Судьба привела его прямо на «Уолл-стрит, что знаменует короткой путь к богатству и власти – или бедности», но это уже после брака с Лоис Бернам и небольшого срока службы.

 О тех годах, Билл позже вспоминал: «Я пил, чтобы мечтать о больших мечтах о большей власти». 

Он всё ещё мечтает – и пьёт, – когда фондовый рынок рухнул в 1929 году, Уилсон «с отвращением смотрел на обанкротившихся людей, которые прыгали с высотных зданий», но и сам он «начал тонуть … В конце концов, я заскользил вниз в состояние, в котором я пил не мечтая о мечтах о власти: я пил, чтобы заглушить боль, забыться». 

Вскоре собралось много такого, чего лучше бы не вспоминать: две редких возможности для бизнеса прошляпил в употреблении; ночевал в тюрьме; будучи слишком пьяным, чтобы присутствовать на похоронах матери Лоис, в чьём доме они жили. С 1930 по 1934 гг. подробности жизни Уильсона дали многовато текстуры, чтобы следующая фраза не была чрезмерной: его жизнь превратилась в «алкогольный ад».

Несмотря на всё это, Билл наблюдался двумя медицинскими семьями. Его сестра Дороти вышла замуж за доктора Леонарда Стронга, которого Билл любил и уважал, однажды даже принял направление врача к талантливому коллеге, который прописал ему «силу воли».

 Отец Лоис, оставил усадьбу Клинтон-стрит и переехал к ней и Биллу в 1933 году, где женился во второй раз на докторе Кларк Бернам. Она пыталась идти по узкой грани между заботой о зяте и невмешательстве в брак своей дочери, опираясь, возможно, благоразумно, в большей степени на второе, чем на первое.

Очередной раз семейные медики уложили Уилсона в больницу Чарльз Б. Таунз, на Сентрал Парк Уэст, где он побывал четыре раза в 1933-1934 гг. Видимо, на второй из этих визитов, Билл впервые попал под присмотр доктора Уильяма Дункана Силкоурта. На первой их встрече, Силкоурт, позже увековеченный в АА анналах как «маленький доктор, который любил пьяниц», ознакомил Уилсона с пониманием его алкоголизма, с тем, что у него выбор небольшой: между надеждой и полным отчаянием. И не оставил на компромисс никаких шансов.

По словам доктора Силкоурта, алкоголизм Билла — это болезнь: с одного взгляда это было очевидно, указывал врач. Уилсон страдал физической аллергией на алкоголь, продолжал врач, его ум оставался одержим им, приговорив пить против собственной воли. Хотя Силкоурт не использовал этот термин, он также описал своему пациенту феномен принуждения; ввиду физической аллергии после того, как в алкоголика, такого как Билл, попадает алкоголь – даже небольшая доза – он становится совершенно не в состоянии контролировать дальнейшее употребление алкоголя. 

Первый глоток даёт алкогольное опьянение, как в случае «обычных выпивающих» – тех, кто не страдает от физической аллергии. 

А дальше наблюдается довольно отчаянная картина – аллергия, одержимость, феномен тяги. Но врач также дал тонкий луч надежды. 

Они (Силкоурт причислял к процессу излечения и себя и всегда подчеркивал совместные усилий своих пациентов и его) должны были принять факт физической аллергии и неизбежности феномена алкогольной тяги, но могли бы совместно работать над её преодолением у Билла или, по крайней мере, жить трезво с одержимостью.

Едва ли такой прогноз был счастливым, но он подстегивал болезненно пьющего Уилсона, и сама такая реакция была свидетельством его алкогольного отчаяния. Его новое понимание и, несомненно, также заинтересованность врача временно поддержали настрой, но без всякой видимой пользы, вскоре он снова запил, и теперь, чтобы купить его алкоголь, даже украл жалкие несколько банкнот из сумочки Лоис. Она была вынуждена поддерживать семейный бюджет и своего пьяного мужа на зарплату клерка. 

Когда Билл был неизбежно госпитализирован снова, доктор Силкоурт уже насмотрелся достаточно. Уилсон доказал нежелание или неспособность принять один только диагноз и помочь, на чём полномочия врача заканчивались. Его дело было явно безнадежным, о чём Силкоурт только что сказал Уилсону. Внизу, несколько позже, врач сообщил Лоис, что у неё остаётся выбор: или запереть Билла и смотреть, как он сходит с ума, или дать ему умереть. Из опыта последних пяти лет, Билл и Лоис знали, что нейропсихиатр прав.