Немного истории: происхождение Двенадцати Шагов (июль 1953 г.) 2

В чем была причина всех этих неудач? Если мы с Эбби смогли добиться трезвости, то почему этого не могут сделать все остальные? Некоторые из тех, с кем мы работали, безусловно, хотели выздороветь. Мы днем и ночью размышляли, почему с ними не происходит ничего особенного. Может быть, они не могут идти в ногу с четырьмя основами духовного Абсолюта Оксфордской группы – честностью, чистотой, бескорыстием и любовью? Действительно, некоторые из алкоголиков заявляли, что проблема в этом. Настойчивое давление, оказываемое на них с целью заставить их мгновенно стать хорошими, приводило к тому, что они несколько недель старались, а потом – уныло срывались.

Также они жаловались на другую форму принуждения – то, что Оксфордская группа называла «руководством для других». «Команда», состоящая из  членов группы, не являющихся алкоголиками, должна была заняться определенным алкоголиком и после «времени покоя» предоставить ему точные инструкции на тему того, как именно он должен распорядиться собственной жизнью.

Несмотря на то, что мы были очень благодарны своим друзьям из Оксфордской группы, иногда эту идею было очень трудно принять. Несомненно, она имела отношение к тем массовым неудачам, которые все продолжались.

Однако это были еще не все причины провала. Через несколько месяцев я понял, что проблема заключается, главным образом, во мне самом. Я стал очень настойчивым, очень самоуверенным. Я много говорил о собственном внезапном духовном опыте, как будто он был чем-то совершенно особенным. Я играл одновременно две роли – учителя и проповедника. В своих проповедях я совершенно забывал о медицинской стороне нашей болезни и игнорировал необходимость глубинного подавления эго, которую подчеркивал Вильям Джеймс. Мы не пользовались медицинской кувалдой, которую нам на счастье дал доктор Силкуорт.

Наконец, доктор Силкуорт вернул меня на землю. Однажды он сказал: «Билл, может, хватит тебе так много говорить об одном своем потрясающем духовном опыте? Это звучит слишком уж безумно. Хоть я и убежден, что алкоголики могут по-настоящему выздороветь только через повышение своей нравственности, я все же думаю, что ты ставишь телегу впереди лошади. Дело в том, что алкоголики не примут все эти моральные увещевания, пока не убедятся в том, что должны это сделать. На твоем месте я бы работал с ними в первую очередь на медицинской основе. Когда я сам рассказывал им о смертельности их болезни, с этого не было никакого толку однако, если эти плохие новости им преподнесешь ты, некогда безнадежный алкоголик, результат может быть совершенно иным. Благодаря своему естественному отождествлению  с другими алкоголиками ты, возможно, сможешь проникнуть туда, куда не могу я. Сначала дай им медицинские факты, и притом в жесткой форме. Тогда они, может быть, смягчатся и примут те принципы, которые помогут им действительно выздороветь».

Вскоре после этого исторического разговора я оказался в Акроне, штат Огайо, куда отправился для осуществления одного делового предприятия, которое быстро потерпело крах. Находясь в этом городе один, я до смерти боялся напиться. Я больше не был ни учителем, ни проповедником, Я был просто алкоголиком, который знал, что ему нужен другой алкоголик – нужен так же сильно, как, возможно, тому, другому, нужен я. Движимый этой острой необходимостью, я вскоре уже беседовал с Доктором Бобом. Сразу же было видно, что он знает о вещах духовного порядка больше, чем я. Он также имел связь с членами Оксфордской группы в Акроне. Но у него почему-то просто не получалось обрести трезвость. Следуя совету доктора Силкуорта, я воспользовался кувалдой медицины. Я рассказал ему, что такое алкоголизм и к какому роковому исходу он может привести. Это явно повлияло на Доктора Боба. 10 июня 1935 года он протрезвел и никогда больше не пил. Когда в 1939 году в книге «Анонимные Алкоголики» впервые появилась его история, он выделил один из ее параграфов курсивом. Говоря обо мне, он отметил: «Гораздо важнее было то, что он был первым человеком из тех, с кем я когда-либо разговаривал, который знал, о чем говорит, рассматривая алкоголизм на основе реального опыта».

Доктор Силкуорт поистине снабдил нас связующим звеном, без которого цепочка принципов, вылившаяся в наши Двенадцать Шагов, была бы неполной. Именно тогда была выбита искра, которой суждено было превратиться в Содружество Анонимных Алкоголиков.

На протяжении последующих трех лет после выздоровления Доктора Боба наши растущие группы в Акроне, Нью-Йорке и Кливленде разработали так называемую устную программу раннего периода Содружества. Начав оформляться в отдельное от Оксфордской группы сообщество, мы начали излагать свои принципы приблизительно следующим образом:

1. Мы признали свое бессилие перед алкоголем.
2. Мы стали честными перед самими собой.
3. Мы стали честными перед другим человеком в доверительной обстановке.
4. Мы возместили ущерб, причиненный другим людям.
5. Мы работали с другими алкоголиками, не ища ни престижа, ни денег.
6. Мы молились Богу, прося Его помочь нам делать эти вещи как можно лучше.

Несмотря на то, что каждый из нас отстаивал эти принципы в соответствии с собственными прихотями и предпочтениями и что в Акроне и Кливленде они все еще были связаны с основами Абсолюта – честности, чистоты, бескорыстия и любви, выдвинутыми Оксфордской группой, в них заключалась сущность идей, которые мы предлагали приходящим к нам алкоголикам вплоть до 1939 года, когда наши Двенадцать шагов были изложены на бумаге в своем текущем виде.

Я прекрасно помню вечер, когда были написаны Двенадцать шагов. Я лежал в постели, совершенно удрученный, страдая от одного из своих мнимых приступов язвы. Четыре главы книги «Анонимные Алкоголики» были написаны в черновом варианте и зачитаны на собраниях в Акроне и Нью-Йорке. Быстро выяснилось, что каждый хочет быть одним из авторов. Шли ужасающие препирательства на тему того, что следует включить в книгу. К примеру, некоторые хотели, чтобы книга были чисто психологической и привлекала алкоголиков, не отпугивая их. А о своих идеях насчет Бога мы могли бы рассказать им потом. Несколько человек под предводительством нашего чудесного друга с Юга Фитца М. хотели, чтобы это была книга явно религиозной направленности, вдохновленная некоторыми догмами, которые мы переняли у церквей и миссий, пытавшихся нам помочь. Чем больше разгорались подобные споры, тем больше я чувствовал себя не при делах. Похоже было, что я вообще не буду автором. Мне, видимо, предстояло лишь играть роль третейского судьи, решающего, каким будет содержание книги. Впрочем, это начинание все равно вызывало у нас горячий энтузиазм. Возможность нести наши идеи всем тем бесчисленным алкоголикам, которые еще не знают о нас, вызывала у каждого из нас глубокое волнение.

И вот дошло до написания пятой главы. По-видимому, давно пора было рассказать, в чем, собственно, заключается наша программа. Я помню, как перебирал в уме те устные фразы, которыми мы тогда пользовались. В общих чертах они сводились к шести вышеперечисленным. Затем мне в голову пришло, что нашу программу следует изложить более точно и ясно. Далекие читатели должны иметь в своем распоряжении набор конкретных принципов. Учитывая способности алкоголика все рационализировать, необходимо было написать нечто, не допускающее неоднозначных толкований. Нельзя было позволять, чтобы читатель домысливал, что ему вздумается. Кроме того, более полный ряд утверждений помог бы нам в будущих главах, где нужно будет продемонстрировать, как именно следует работать по программе выздоровления.

Наконец, я принялся писать в своем дешевом желтом блокноте. Я раздробил нашу устную программу на более мелкие части, при этом значительно расширив ее охват. И удивился тому, что, хоть и не чувствовал вдохновения, но за короткое время – около получаса – сформулировал определенные принципы, которых набралось двенадцать. По какой-то необъяснимой причине я добавил во Второй Шаг идею Бога, выдвинув ее  на передний план. Помимо этого я в большом количестве внес упоминания о Боге и в другие Шаги. В одном из Шагов я даже предложил новичку стать на колени.

Когда этот документ был представлен нашему собранию в  Нью-Йорке, многие громко запротестовали. Наши друзья -агностики вовсе не одобрили идею коленопреклонения. Другие высказали мнение, что мы вообще слишком много говорим о Боге. К тому же, зачем нам Двенадцать Шагов, если мы  сделали пять-шесть? Слышались призывы: «Давайте не усложнять!»

Бурные дискуссии такого рода продолжались сутками. Однако все это вылилось для Анонимных Алкоголиков в крупный успех. Наш агностически настроенный контингент под предводительством Хэнка П. и Джима Б., в конце концов, убедил нас, что мы должны облегчить принятие программы для подобных им людей путем использования таких терминов, как «Высшая Сила» и «Бог, как мы Его понимаем». Эти выражения, как нам теперь хорошо известно, оказались спасительными для множества алкоголиков. Они позволили тысячам из нас начать работу по программе в тех случаях, когда это было бы невозможно, если бы мы оставили Шаги в том виде, в каком я изначально их написал. К счастью для нас, в исходный черновой вариант больше не было внесено никаких изменений, и число шагов осталось прежним – двенадцать. Тогда мы едва ли догадывались, что наши Двенадцать Шагов скоро получат широкое одобрение со стороны священников всех религиозных течений и даже наших более поздних друзей – психиатров.

Этот маленький исторический эпизод должен убедить даже самых отъявленных скептиков в том, что никто не изобретал Содружество Анонимных Алкоголиков.

Оно просто росло – по милости Божьей.