«Они все про меня знали»…
Помощь при алкоголизме
«Они все про меня знали»…

«Они все про меня знали»…

Его зовут Борис.

«Они все про меня знали»…

…В переполненном зале спортивного комп­лекса творилось нечто невообразимое. Сидящий в сторонке человек с недоумением взирал на про­исходящее вокруг, и было видно, что он вот-вот готов взорваться. Взорваться чем угодно: исте­ричным хохотом, отборной матерщиной или брошенным в эпицентр действа первым попавшим­ся под руку предметом. Человек провожал насмешливым взглядом то девицу, сверкающую «брульянтами», то генерала со Звездой Героя, то американца, чувствующего себя здесь, в Измай­лово, будто дома, и никак не мог понять, что же тут происходит и где он, собственно, находит­ся. Собралось человек 500. Судя по бейджикам на груди, народ понаехал отовсюду: и из Самары с Ярославлем, и из Нью-Йорка с Чикаго. В ка­кой-то момент в зале наступила тишина. После вступительной части, весьма веселой, кстати, судя по радостному шуму среди собравшихся, люди из зала стали выстраиваться в очередь, чтобы попасть на сцену в желании высказаться. На сцене, правда, долго задерживаться не выходи­ло, потому что как только очередной оратор на трибуне вещал дольше положенного, звонок ко­локольчика в руке ведущего давал понять, что, мол, пора и честь знать, и уступи место следующему. Следующий, экономя время, почти вприп­рыжку выбегал на сцену, где, боясь быть прерванным, торопился сказать самое главное, бил себя в грудь и кричал, что он алкоголик и этим счастлив! «Чем тут хвастаться-то? Дурдом какой-то!» — подумал человек, сидящий в сто­ронке, достал из кармана ручку и на обратной стороне программки, врученной ему еще при вхо­де в зал, начал высчитывать, сколько может стоить организация данного мероприятия — «это­го театра». У него получилась фантастическая цифра. Тут он глубоко задумался и пришел в итоге к выводу: «Значит, это не мама устроила все это шоу для меня»… После сего «здравого» заключения он начал прислушиваться к выступающим. И снова задумался. На этот раз о другом.

Как вы уже, конечно, догадались, челове­ком этим был Борис. Мероприятие, на котором он оказался, называлось конференцией анонимных алкоголиков. И попал он туда впервые в 1991 году вовсе не для того, чтобы вылечиться от алкого­лизма. А для того, чтобы «отмазаться» от мамы, за взятку: днями раньше он пообещал ей, что, если она даст ему выпить — «вот прям щас», — он готов сделать что угодно, в том числе и по­ехать в Москву лечиться. Этому событию предшествовало 30 лет пития, из них последние 15 — это время непрерывных лечений. Перефразируя Марка Твена, Борис говорит о себе: «Я бро­сал пить десятки раз». В отношении его были использованы все возможные и невозможные про­тивоалкогольные методики. «Не существовало такого вида лечения, которое не было бы испро­бовано на моей шкуре, — признается он. — От советской карательной медицины и московского академика до шарлатанских методов и алтайс­кого шамана, стучащего в бубен. С алкашатниками по два раза в год по 45 дней, с «подшивками», кодировками, антабусами и суль-фазинами. Моя бедная мама куда только ни ходила и к кому только ни обращалась! В церк­ви, в мечети, в синагоге — где она только ни молилась за мою трезвость… И вот нашла объявле­ние в «Известиях» о том, что в Москве открылся советско-американский медицинский центр, ра­ботающий с алкоголиками».

В том центре Борис и услышал впервые о про­грамме 12 шагов анонимных алкоголиков. Там ему дали Большую книгу (это основная книга ано­нимных алкоголиков, она так и называется «Анонимные алкоголики», она же — «синяя». Еще есть «желтая» — «Жить трезвыми» и «голубая» «Две­надцать шагов, двенадцать традиций», алкоголики используют, в основном, «цветовые» названия), он ее отшвырнул в сторону. И поду­мал: «Мать вашу, я прошел огонь, воду и медные трубы. На мне клейма ставить негде. У меня на заднице нет живого места от «подшивок». А вы мне голову каким-то Богом пудрить собрались?! Вам нужны мои «бабки», берите, я вам их заплачу…» И кинул эту книжку, когда дошел до слова «Бог» в ней. Один из психологов-консультантов поднял книгу, стряхнул с нее пыль, которой там не было, и спокойно сказал: «Боря, я понимаю, ты хочешь пить. Я тебя отпущу и даже дам тебе денег, но в обмен… Вот тебе красный карандаш и эта книга, которую ты кинул, найди в ней глаголы в пове­лительном наклонении, которые заставляют или понуждают тебя сделать что-либо. Если ты их найдешь, ты пойдешь пить». Борис начал читать. И что? Там все написано в прошедшем времени, люди это прожили и сделали. Дословно из 5 гла­вы: «Истории из нашей жизни показывают в общих чертах, что с нами было, какие действия мы пред­приняли, и что с нами стало. Если вы хотите получить то, что мы имеем, вы готовы предпри­нять определенные шаги. Вот эти шаги… «Я читаю все это, — вспоминает Борис, — и меня начина­ет душить ярость, особенно когда читал 3 главу. Именно не раздражение, не злость, а ярость: «От­куда эти гады за 9 лет до моего рождения (книга написана в 39-м году) все про меня знали?!» Я же думал, что я эксклюзивный, что я один такой и что никто не может оценить такую тонкую, ра­нимую натуру.…

И процесс пошел»…