Тон этой Конференции задали ведущие идеи – благоразумие, доверие и вера, и весь ее ход был пронизан соответствующими взглядами и их практической реализацией. Это значит, что конференция имеет успех среди нас; в этом году она прошла практически без тревоги и страха. На самом деле все протекало так спокойно, что нам даже не хватало привычных волнений – горячих споров и «тревожного взора во благо нашему движению».

Однако волнение все равно присутствовало – но оно было более здоровым, абсолютно иного качества и вида. К примеру, я испытывал очень радостное волнение при виде истинного рвения, дисциплинированности и самоотверженности, с которыми участники мероприятия дни напролет разгребали огромную кучу нудной, но такой необходимой рутинной работы. Я был ужасно счастлив, когда слышал, как вы, делегаты, снова и снова отдаете дань уважения тем, кто стоит за вами – сотням членов комитетов и тысячам представителей по общему обслуживанию, чей совместный труд всегда был и должен оставаться главным фундаментом, на котором надежно строится вся структура и деятельность нашего всемирного обслуживания. Вы говорили, что лидерство в служении АА принадлежит не только делегатам и попечителям; оно должно быть в руках широких масс членов Содружества – и оно уже там.

Всех нас также порадовали доклады почти изо всех уголков мира АА о том, что уверенность в наших всемирных службах и слугах и доверие к ним значительно возросли, и о том, что прежние страхи практически испарились. Такие вот новые, здоровые волнения пережили мы на этой замечательной Конференции 1959 года.

Еще свежи воспоминания о том, как здорово мы посмеялись, когда один из делегатов обратился ко мне со словами: «Билл, все мы слышали твою убедительную речь о доверии и вере в тот вечер, когда приехали сюда. Но что бы ты сказал, если бы я поведал тебе, что в моей стране есть у нас один товарищ по АА, который должен был служить казначеем для одного очень крупного и важного мероприятия, но, как только билеты были распроданы и деньги поступили в кассу, у него проснулась страшная жажда, и он сгреб все эти деньги и отправился в путешествие через всю страну, ставшее попойкой длиной в тысячу миль?» Мы помним, как другие делегаты усмехались, пока он говорил, и как все расхохотались, когда он закончил.

А ведь было время много лет назад, когда один такой сбежавший казначей, терзаемый жаждой, мог бы растоптать в прах все наше доверие. Отлично помню первый такой случай! Еще помню, как сам был шокирован и огорчен, когда один из моих лучших друзей нещадно набросился на меня, потому что ему не нравилось, как я действую. Помню первые инциденты с нарушением анонимности на высочайшем общественном уровне и все последовавшие затем яростные споры и страх. Вот, что тревожило АА в ранний период. Мы боялись, что не сможем оставаться трезвыми, что наша группа не выживет, и действительно боялись, что Содружество может рухнуть совсем.

Но как же изменились времена! То, что прежде вызывало ужасный страх, теперь вызывает громкий смех – взять хотя бы ту историю о заблудшем казначее. По-моему, в ней можно разглядеть кое-что чудесное. Вспомните: ведь в том смехе не было ни следа презрения или гнева! Не было ни малейшей мысли о наказании, и, держу пари, ни один из присутствовавших и не подумал бы назвать его вором. За нашим смехом скрывалось сочувствующее понимание и осознание того, что любой из нас все еще способен на подобную глупость. Отлично понимая это, мы с легкостью прощали его. Конечно, мы смеялись над испуганными участниками того мероприятия, оставшегося без гроша в бюджете, когда они услышали плохую новость. Но мне кажется, что у нашего смеха есть и куда более глубокое значение.

Уверен, на самом деле мы смеялись над собой, над своими былыми надуманными страхами. Мы радовались тому, что они исчезли. Ушел жуткий страх, что ошибка или неправильное поведение отдельно взятого члена АА могли бы серьезно навредить всем нам; ушла давняя боязнь того, что давление и конфликты окружающего мира однажды могли бы проникнуть в Содружество и разрушить его. Думаю, мы смеялись, потому что нас больше не сковывает страх, и мы чувствуем себя свободными. Мы больше не сомневаемся в нашей коллективной безопасности.

Это наводит меня на другую мысль – еще одну причину чувствовать уверенность. В отношении большинства наций и сообществ кажется справедливым утверждение: их коллективное поведение зачастую гораздо хуже индивидуального поведения отдельных их членов. К примеру, в современном мире лишь немногие отдельные люди жаждут войны, однако многие страны стремятся к завоеваниям и вооруженным конфликтам. А государства, славящиеся честностью своих граждан, ведут ложную бухгалтерию, вызывают инфляцию национальной валюты, вешают на людей непосильные долги, занимаются обманной пропагандой и разнообразным мошенничеством. Даже крупные религиозные течения, действуя как организации, иногда идут наперекор собственному учению и проявляют определенную жестокость и фанатизм, которые большинство их приверженцев никогда и не подумали бы имитировать в собственной жизни. Толпа способна на многое такое, на что составляющие ее люди редко пошли бы самостоятельно.

Нам не пристало заниматься моральным анализом внешнего мира с позиций гордыни и превосходства. Однако я считаю, что будет справедливо и своевременно отметить: до сих пор мы, Анонимные Алкоголики, демонстрировали коллективное поведение, которое, по всей вероятности, намного выше поведения каждого из нас в отдельности. Похоже, в нашем случае целое гораздо лучше суммы его составных частей. Мы очень напоминаем кучку буянов, но Содружество как таковое никогда ни с кем не ссорилось. Мы любим иметь деньги для личных целей, но в АА держим лишь скудный бюджет. Мы любим славу, но как-то ухитряемся оставаться анонимными. Как отдельные личности мы склонны к агрессии, но наше Содружество абсолютно не агрессивно и не лезет в чужие дела.

Короче говоря, мы странным образом контрастируем с окружающим миром и искренне надеемся, что так будет и впредь. В эти опасные времена такое коллективное благоразумие будет для нас постоянной необходимостью. Оно будет для нас лучшим гарантом эффективной деятельности, безопасности и выживания.

Наше коллективное благоразумие в отношении денег, славы и конфликтов, проистекающее, конечно же, из Двенадцати Традиций, продолжает привлекать к АА множество новых друзей и, что столь же важно, не наживает нам врагов. Так пусть же этот благодатный процесс никогда не прекращается и внутри Содружества, и вне его.

Как великолепно показала эта чудесная Конференция, отсутствие страха освобождает дорогу для мудрости и благоразумия, а благоразумие ведет нас к уверенности, доверию и вере – в своих собратьев, в самих себя и в Божью любовь.

Когда один журнал, критикующий некоторые аспекты АА, поднял вопросы о взаимоотношениях Содружества с медициной, религией и миром в целом, редакторы «Грейпвайн» обратились за консультацией к Биллу. Тогда он предложил перепечатать нижеприведенные отрывки из «АА взрослеет» и «Двенадцати Принципов всемирного обслуживания».