АА взрослеет. Краткая История АА (056)
Помощь при алкоголизме
АА взрослеет. Краткая История АА (056)

АА взрослеет. Краткая История АА (056)

АА взрослеет. Краткая История АА (056)

Глава II. ТРИ ЗАВЕТА СООБЩЕСТВА АНОНИМНЫХ АЛКОГОЛИКОВ

СЛУЖЕНИЕ: ТРЕТИЙ ЗАВЕТ

Вскоре после выхода статьи в «Либерти» появилась серия статей аналогичного содержания в кливлендской газете «Плэйн Дилер». Это принесло нам новые заказы на книгу и десятки новых проблем. Сообщество Анонимных Алкоголиков быстро переходило из детства в юность. Как я уже говорил, мы с Лоис переехал в дом Боба и Мэг в Монси, штат Нью-Йорк, чтобы пережить там зиму 1939–1940 гг. и начало весны. Затем мы перебрались в квартиру друга в Нью-Йорке, затем ненадолго поселились в комнате в Гринвич Вилидж, а потом переехали в здание первого клуба АА, где прожили до весны 1941 г. Пожертвования в Фонд средств на замену дома для Лоис У. продолжали служить нам добрую службу. Таким образом, мы жили вполне удобно, и, наблюдая за развитием АА, чувствовали себя все более счастливыми.

Начало весны 1940 года было отмечено одним печальным происшествием. Поскольку до этого мы не знали, где будем жить в ближайшее время, мы выбрали почтовый ящик №658 в одном из почтовых отделений в центральной части Нью-Йорка, так как оно располагалось посреди большого мегаполиса, включая Лонг-Айленд и Нью-Джерси. Теперь нам казалось правильным решением открыть небольшой офис рядом с этим почтовым отделением. Я выступил с этим предложением, которое поддерживали наши акционеры и Рут.

Генри, который по своим рабочим делам перебрался в западную часть Нью-Джерси, категорически возражал. Он хотел заниматься книжными делами вместе с Рут там, где требовалось его присутствие в связи с основной работой, дела с которой складывались не очень хорошо. Он находился в крайне неуравновешенном эмоциональном состоянии, которое теперь мы называем «сухой пьянкой». Чем больше мы настаивали, тем более ожесточенным и непреклонным он становился. Он также очень сильно переживал по поводу других проблем. В конечном итоге, он сломался и после четырех лет трезвости ушел в ужасный запой. После этого он так никогда уже и не выздоровел и продолжал пить вплоть до недавней смерти. Это было очень печально, учитывая все, что он сделал для книги и тот факт, что он был одним из первых членов нашей группы в Нью-Йорке. Мой собственный наставник, Эбби, также продолжал пить и не выражал никакого желания остановиться. Наша группа пришла в ужас, и мы задавали себе вопрос: «Если такие верные последователи АА берутся за старое, что же будет со всеми остальными?» Однако, на самом деле, в результате все мы стали еще более бдительными. Поэтому срыв бедняги Генри не привел к аналогичным последствиям для остальных. Наши ряды начали очень быстро расти благодаря статье в «Либерти», и особенно бурный рост происходил в Кливленде. Появились новые ростки и во многих других больших и малых городах; мы обозначали их булавками, которые втыкали в карту, висевшую на стене нашего офиса. В начале 1940 г. мы смогли насчитать около 800 человек, которым удалось выздороветь. Это число представляло собой значительный прогресс по сравнению с сотней человек, которые насчитывались в наших рядах в апреле предыдущего года, когда была опубликована книга. В книге выражалась надежда, что когда-нибудь представители АА смогут обнаружить такую группу в каждом населенном пункте. Эта мечта начинала воплощаться в жизнь.

Наши друзья-неалкоголики из Попечительского совета оставались с нами на протяжении всего этого сложного периода, который мы переживали в 1939 году. Одним из новых попечителей стал член нашей нью-йоркской группы Билл Р., а м-р А. Лерой Чипмэн, который наблюдал за нами все это время, теперь тоже примкнул к нам и стал казначеем Фонда. Однако наша казна оставалось все такой же пустой.

В 1940 г. открылся наш первый клуб и первый сельский реабилитационный центр. Члены нью-йоркской группы жаловались на то, что им недостаточно встреч, которые проходили раз в неделю в съемном помещении в Стейнвей-холле. Нам надо было проводить больше времени вместе. Нужна была домашняя атмосфера, может быть, свой клуб.

Эта идея стала популярной, и два наших ветерана, Говард и Берт, быстро обнаружили подходящее помещение в доме № 334 на Западной 24-ой улице и лично гарантировали его оплату. Том Б., еще один наш приверженец, сделал то же самое в отношении оплаты за свет, отопление и телефон в нашем клубе.

Первоначально здание клуба было конюшней на заднем дворе двух кирпичных домов. С улицы к нему вела крытая узкая аллея. Впоследствии лошади уступили место художникам, которые привели помещения в порядок и сделали декоративную отделку. Потом это здание стало слишком мало для клуба художников-иллюстраторов, поэтому они выехали, а мы, Анонимные Алкоголики, вселились. На нижнем этаже было место для проведения достаточно многочисленных собраний, а на верхнем этаже находились комната отдыха и две маленькие спальни. В одной из них вскоре поселился старина Том, наш знаменитый первый смотритель этого здания, а вслед за этим мы с Лоис въехали во вторую комнату, где и оставались около года. Мы никогда не забудем наше общение там с другими нашими товарищами — Гербом, Илой, Бобби, Диком, Уилбуром, Рут, Генри, Лилиан и многими другими.

Разумеется, у этого клуба вскоре появились собственные проблемы, как и у сотен других клубов, которые возникли с тех пор. Но, как и большинство клубов АА, этот первый клуб принес нам гораздо больше пользы, чем неприятностей, особенно после того, как мы узнали, что он должен рассматриваться как ответвление от нашей основной деятельности, и что в этом случае группа АА не может им управлять. Этот старый клуб на 24-ой улице был свидетелем многих событий из ранней истории АА. Ныне он все еще активно действует и представляет собой достопримечательность, которую посещают члены наших сообществ со всего мира. Немного позднее в том же 1940 году появились аналогичные клубы гораздо большего размера в Филадельфии и Миннеаполисе. Ныне поле нашей деятельности отмечено бесчисленным множеством помещений и зданий, где располагаются наши клубы. Право, стоит взглянуть на самые красивые из них, особенно клубы в Техасе.

Тем временем на холмах штата Коннектикут стало развиваться интересное начинание. Там был ряд ферм, принадлежавших женщине, которая известна и пользуется признанием в широких кругах АА как наша дорогая сестра Фрэнсис. Эта чудесная добрая душа содержала эти фермы из собственного кармана с различными благотворительными целями — одну для престарелых, одну для детей, а одну для всех проходящих странников. Летом 1939 г. наш нью-йоркский товарищ Марти стал наставником недавно пришедшей к нам Ноны У. Нона была одной из первых женщин в рядах АА, и она уже пользовалась гостеприимством Фрэнсис на одной из этих ферм, поэтому с готовностью повезла часть нашей группы в Коннектикут, где мы познакомились с сестрой Фрэнсис.

Эта замечательная женщина переживала тяжелые времена, и у нее осталась только одна ферма. Она называла ее «Министерством наблюдения за небесами». Казалось, мы так же понравились сестре Фрэнсис, как и она нам. Она предложила отдать это место в наше полное распоряжение, если мы создадим совет попечителей для присмотра за фермой. Впоследствии она со смехом признавалась, что была одновременно шокирована и зачарована пришедшими к ней тогда алкоголиками. До той поры самым большим скандалом в ее семье был случай, когда в Риме ее сестру однажды видели в компании итальянского офицера без сопровождения пожилой дуэньи! Но сестра Фрэнсис с готовностью приспособилась к нам. С каждым последующим годом мы любили ее все больше, и она платила нам взаимностью.

Реабилитационная ферма, которая появилась у нас благодаря дару сестры Фрэнсис — это очаровательное место, где в нескольких небольших домиках могут разместиться свыше 20 человек. Это замечательный уголок, куда можно направить любого нуждающегося в дополнительной реабилитации после пребывания в больнице, а многие члены АА приезжают туда на каникулы и в отпуска. Подобные уединенные пристанища сегодня существуют во всех уголках земли, где действуют наши товарищи. Хотя они не принадлежат непосредственно АА, но оказывают нам хорошую поддержку и помогают восстановлению больных. Сегодня от лица всех нас я выражаю нашу признательность сестре Фрэнсис и ее «Министерству наблюдения за небесами», которое так изменилось за это время.