Поделиться
  • 2
    Поделились

Недавно я смотрел по телевидению, как Американская медицинская ассоциация на своем съезде проводила церемонию инаугурации своего нового президента. На первый взгляд это могло показаться обыденным мероприятием, и я чуть не переключился на какой-то примитивный детектив. Теперь же я очень рад, что не сделал этого, ведь эти доктора подарили мне в высшей степени памятный и волнующий час. Новый президент ассоциации встал, чтобы выступить с
речью в связи с собственной инаугурацией. Однако он мало говорил о медицине как науке. К моему удивлению, он нацелил свое выступление – точно так же, как часто делаем мы на собраниях АА – непосредственно на новичков, то есть, в этом случае, молодых врачей, только начинающих практику.
Он сказал им, что ни один врач, какой бы хорошей не была его научная подготовка, не сможет пойти далеко до тех пор, пока не научится создавать у больных ощущение, что он по-человечески понимает их. Он также отметил, что каждый истинный доктор должен быть глубоко преданным своему делу и обладать глубочайшей верой. Такова была тема его выступления, а говорить он умел. Он определенно «доносил идеи», я увидел – до того мне редко приходилось это видеть – что
мы, Анонимные Алкоголики, вовсе не имеем монополии на выполнение Двенадцатого Шага.
На съезде были отмечены заслуги нескольких выдающихся служителей своему делу. Одним из них был некий непрофессионал, ведущий огромную работу среди инвалидов страны. Этот человек доказал тысячам страдальцев, что им не обязательно продолжать быть эмоционально или духовно ущербными и что они всегда могут заниматься какой-нибудь полезной и прибыльной работой. Указывая на то, что жалость к себе – первостепенный недуг инвалидов, он привел слова перса, у которого не было туфель: «Я плакал, потому что у меня не было туфель, пока не увидел человека, у которого не было ног!» Сияющий улыбкой человек за трибуной знал, о чем говорит, ведь у него у самого не было ног – он уже много лет ходил на протезах. Было очевидно, что опорой ему служат преданность своему делу, сила духа и вера. Именно за это Американская медицинская ассоциация подарила ему столь многозначительное признание.
Это собрание медиков с его духовной направленностью заставило меня задуматься. Я остро осознал, что врачевание главным образом духовная профессия и что подавляющее большинство врачей, на самом деле, выбирают для себя эту сферу деятельности, чтобы служить ближним своим.
Мы, члены АА, склонны оценивать самих себя и Содружество по высшему разряду. Но, когда мне на ум приходят имена некоторых докторов – докторов, которые посвятили себя нашему делу во времена становления АА, я задаюсь вопросом, многие ли из нас действительно могли бы сравниться с ними в смирении и самоотверженности.
Взять хотя бы моего доктора, Вильяма Д. Силкуорта. В нашем учебнике истории, «АА взрослеет», который скоро выйдет в свет, я нарисовал его словесный портрет; часть его звучит так: “Оглядываясь назад, на те первые сцены в Нью-Йорке, мы часто видели среди них доброго маленького доктора, который любил алкоголиков – Вильяма Дункана Силкуорта, тогдашнего главного врача нью-йоркской больницы Чарльза Б. Таунса и того самого человека, который, как
мы теперь понимаем, во многом был одним из основателей АА. От него мы узнали, какова природа нашей болезни. Кроме того, он снабдил нас инструментами, позволяющими усмирить раздутое алкогольное эго – теми сокрушительными фразами, которыми он описывал нашу болезнь:
одержимость разума, заставляющая нас пить, и телесная аллергия, обрекающая нас на сумасшествие и смерть. Без этих незаменимых паролей методы АА никогда не работали бы. Доктор Силкуорт научил нас возделывать черную землю безнадежности, на которой с тех пор расцветают цветы каждого духовного пробуждения в нашем Содружестве. В декабре 1934 года, после того, как я пережил внезапный, ошеломляющий духовный опыт, этот человек науки скромно сидел подле моей кровати и уверял меня: “Нет, Билл, у тебя не галлюцинации. Что бы это ни было,
тебе лучше ухватиться за это; это ведь гораздо лучше, чем то, что было у тебя всего час назад». Это были великие слова для будущих Анонимных Алкоголиков! Кто другой мог бы их произнести?
Когда я хотел поработать с алкоголиками, он вел меня к ним прямо в своей больнице, рискуя собственной профессиональной репутацией. После шести месяцев моих тщетных попыток добиться трезвости хоть какого-нибудь пьяницы доктор Силкуорт снова напомнил мне о наблюдении профессора Вильяма Джеймса: духовный опыт, ведущий к истинному перерождению,
почти всегда основан на бедствиях и крахе. «Перестань проповедовать им, – сказал доктор Силкуорт. – Лучше сначала расскажи им о суровых медицинских фактах. Это может смягчить их в глубине души, чтобы у них появилась готовность сделать что-нибудь для выздоровления. Тогда
они, возможно, примут твои морально-психологические идеи и даже Высшую Силу».
Четырьмя годами позже доктор Силкуорт помог превратить мистера Чарльза Б. Таунса, владельца больницы, в большого энтузиаста АА и убедил его ссудить нам две с половиной тысячи долларов для начала подготовки книги «Анонимные Алкоголики» – сумма, которая, кстати, позднее возросла
более чем до четырех тысяч. Затем добрый доктор, как наш единственный на тот момент друг-медик, смело написал введение к нашей книге. Оно по сей день составляет ее часть, и мы намереваемся навсегда оставить его в ней.
Возможно, ни один доктор никогда не уделит столько преданного внимания стольким многим алкоголикам как доктор Силкуорт. По оценкам, за всю жизнь он видел их сорок тысяч поразительная цифра. Он умер в 1951 году, но за предыдущие годы, работая в тесном сотрудничестве с АА и нашей энергичной рыжеволосой медсестрой Тэдди, он помог почти
десяти тысячам алкоголиков в одной только нью-йоркской больнице Никербокер. Никто из тех, кого он лечил, никогда не забудут этот опыт; большинство из них сегодня трезвы. Так что доктор Силкуорт провел «работу по Двенадцатому Шагу» с сорока тысячами алкоголиков. Тысячи из них
он терпеливо лечил задолго до АА, когда шансы на выздоровление были невелики. Однако он всегда верил, что когда-нибудь выход будет найден. Он никогда не уставал от пьяниц и их проблем. Будучи человеком болезненным, он при этом никогда не жаловался на усталость. На протяжении большей части своей карьеры он едва зарабатывал себе на жизнь. Он никогда не искал известности; наградой для него была его работа. В последние годы жизни он не следил за состоянием своего сердца и потому умер во время работы – прямо среди нас, алкоголиков, и притом обутый.
Кто из членов АА может похвастаться такими же достижениями как доктор Силкуорт? Кто обладает такой же силой духа, верой и преданностью своему делу?
Поэтому двадцать три года спустя, после того как доктор Силкуорт лечил меня в последний раз, я, увидев, услышав и ощутив ту духовность, что царила на этом великом собрании Американской медицинской ассоциации, поблагодарил Бога за таких докторов – одну из замечательнейших групп друзей, которые только могут быть у АА.

Похожие публикации


Поделиться
  • 2
    Поделились