ЯЗЫК СЕРДЦА Статьи Билла У. для журнала «Грейпвайн»

МЕМОРИАЛЬНЫЕ СТАТЬИ

Доктор Боб: Дань восхищения (январь 1951 г.)_2

Прослушать или скачать файл 4.1.99_2.mp3 в формате MP3

Читать:

Потом на фронтах Двенадцатого Шага наступило временное затишье. В этот период Анна и Генриетта вливали в меня и Боба духовность, которая так была нам нужна. Лоис приехала в Акрон, чтобы отдохнуть от однообразной работы в нью-йоркском универмаге, и это очень подняло наш моральный дух. Мы начали ходить на собрания местной Оксфордской группы в доме Т. Генри Вильямса. Преданность этого доброго человека и его жены своему благородному делу – яркая страница в нашей памяти. Их имена будут на первой странице книги АА о наших первых и лучших друзьях.

Как-то раз Доктор Боб сказал мне: «Как думаешь, может нам стоит отыскать несколько пьяниц и поработать с ними?» И позвонил в акронскую городскую больницу медсестре, отвечающей за прием пациентов, и сказал ей, что у него и еще одного пьяницы из Нью-Йорка есть лекарство от алкоголизма.

Однако, услышав ее ответ, мой приятель покраснел и смутился. Медсестра сказала: «Ну, тогда, доктор, вам лучше хорошенько испытать это лекарство на самом себе». Тем не менее, она нашла для нас клиента. Денди, по ее словам, этот известный в Акроне юрист потерял практически все. За четыре месяца он лежал в городской больнице шесть раз. В тот самый момент он как раз поступил к ним и сбил с ног сиделку, вместо которой ему померещился розовый слон.

«Вам такой сгодится?» – поинтересовалась медсестра. Доктор Боб ответил: «Поместите его в отдельную палату. Мы придем, когда ему будет лучше».

Вскоре мы с Доктором Бобом увидели картину, которую с тех пор созерцали десятки тысяч из нас. Перед нами был мужчина на кровати, еще не знающий, что может выздороветь. Мы разъяснили ему природу его болезни и поведали собственные истории пьянства и выздоровления. Но больной покачал головой: «Похоже, вы много пережили, ребята, но вам никогда не было и вполовину так плохо, как мне. Для меня уже все кончено. Я боюсь даже выйти из больницы. Я тоже человек веры; одно время я был в церкви дьяконом и до сих пор верю в Бога. Но, по-моему, Он в меня не верит. Алкоголь одолел меня, и бороться больше нет смысла. Впрочем, приходите повидать меня. Мне хотелось бы поговорить с вами еще».

На следующий день, когда мы снова вошли в его палату, подле него сидела женщина, которая говорила: «Что с тобой произошло, муж? Ты выглядишь совсем другим человеком. Это так радует меня!» Новенький повернулся к нам и воскликнул: «А вот и они! Они меня понимают. Вчера, когда они ушли, я не мог выкинуть из головы все то, что они мне сказали. Я не спал всю ночь, и у меня возникла надежда. Если им удалось облегчить свое состояние, то, может, и мне удастся?

Меня наполнило желание быть честным с собой, исправить свои ошибки и помогать другим алкоголикам. И тогда я сразу почувствовал себя иначе и понял, что поправлюсь! А теперь, дорогая жена, принеси мне, пожалуйста, одежду. Мы уходим отсюда». С этими словами анонимный алкоголик номер три встал с кровати и никогда больше не пил. Семечко АА дало еще один росток на новой почве. Мы этого еще не знали, но Содружество уже расцветало. Мы трое собрались вместе, и возникла акронская группа номер один. Втроем мы работали с уймой народа. Обращались мы ко многим, но в число избранных попадали очень немногие. Неудачи сопровождали нас ежедневно. Но все же к сентябрю 1935 года, когда я уезжал из Акрона, к нам уже присоединились несколько страдальцев – видимо, навсегда.

Следующие два года были периодом «полета вслепую» в истории Содружества. Доктор Боб, применяя свои прекрасные инстинкты хорошего врача, продолжал лечить и знакомить с нашими идеями каждого нового пациента – сначала в городской больнице Акрона, а позже, более десяти лет, в знаменитой больнице Святого Фомы, где тысячи людей прошли через его заботливые руки и соприкоснулись с АА. Врачебный персонал и медсестры, хоть и не разделяли его веру, но творили чудеса. Их пример любви и самоотверженности – один из самых потрясающих из виденных нами. Спросите у тысяч посетителей и пациентов, которые испытали это лично. Спросите у них, что они думают о сестре Игнатии, о больнице Святого Фомы или о Докторе Бобе. Однако я забегаю вперед.

Тем временем в Нью-Йорке сформировалась своя небольшая группа. На собраниях в Акроне в доме Т. Генри начали бывать визитеры из Кливленда. На этом этапе я приезжал к Доктору Бобу на недельку, и мы с ним решили пересчитать всех. Сколь многие из сотен алкоголиков задержались у нас? Сколь многие сохраняют трезвость? И как долго? В ту осень 1937 года мы с Бобом насчитали сорок человек со значительным стажем трезвости – может, шестьдесят лет в общей массе! Наши глаза заблестели. Прошло уже достаточно времени в достаточном числе случаев, чтобы можно было говорить о чем-то совершенно новом – возможно, по-настоящему грандиозном. Внезапно наш потолок поднялся. Мы больше не летели вслепую! Для нас загорелся маяк. Бог показал алкоголикам, как можно передавать огонек из рук в руки. Я никогда не забуду тот великолепный, наполнивший нас трепетом час осознания, который мы пережили вместе с Доктором Бобом.

Однако это новое осознание поставило нас перед большой проблемой и необходимостью принять важнейшее решение. Для выздоровления сорока человек потребовалось почти три года. А ведь в одних только Соединенных Штатах, вероятно, около миллиона алкоголиков. Как же нам рассказать им свою историю? Потребуются ли для этого наемные работники, собственные больницы, большие суммы денег? Нам, конечно же, необходим своего рода учебник. Смеем ли мы ползти вперед, как улитки, пока наши идеи будут искажаться, а люди умирать тысячами? Какой же это был трудный вопрос!

Как мы избежали профессионализма, богатства, излишних хлопот с управлением собственностью и как, наконец, появилась книга «Анонимные Алкоголики» – это отдельная история. Но в тот важнейший период именно благоразумные советы Доктора Боба часто удерживали нас от безрассудных затей, которые могли бы замедлить развитие АА на многие годы, если не разрушить Содружество совсем. И мы никогда не забудем самоотверженный труд Доктора Боба и Джима С.

(отошедшего в мир иной прошлым летом), когда они собирали истории для Большой Книги. Более половины этих историй – из одного только Акрона. Особенная сила духа и мудрость Доктора Боба были первостепенными факторами в то время, полное сомнений и трудных решений.

Так радостно, что Анна и Доктор Боб прожили достаточно, чтобы увидеть, как свет, зажженный в Акроне, проникает во все уголки мира, и что они, несомненно, осознавали: в будущем, возможно, миллионы людей пройдут через все расширяющуюся арку, основу которой они так благородно помогали заложить. Но при этом я уверен, что они, в силу своей огромной скромности, никогда до конца не понимали, какое наследие оставили нам и как великолепно справились со своей задачей. Они закончили все, что было необходимо. Доктор Боб даже успел увидеть взросление АА, когда в последний раз выступал перед семью тысячами членов Содружества в июле 1950 года в Кливленде.

Я виделся с Доктором Бобом в последнее воскресенье перед его смертью. А всего за месяц до того он помогал мне составлять план Конференции по общему обслуживанию Анонимных Алкоголиков – Третьего Завета. Это наследство в форме брошюры уже печаталось, когда он покинул нас в следующий четверг. Этот документ как последнее действие и желание Доктора Боба в отношении АА, конечно же, будет иметь для всех нас огромное, совершенно особое значение.

Таких отношений у меня не было ни с одним другим человеком. Самое прекрасное, что я могу выразить словами, заключалось вот в чем: за все напряженное время нашего общения между нами никогда не было неловкости из-за расхождения во мнениях. Его способность быть другом и любить зачастую превосходила мое понимание.

Напоследок позвольте мне поделиться с вами трогательным примером его простоты и скромности. Забавно, но история эта о памятнике – точнее, предложении о памятнике Доктору Бобу. Год назад, когда умерла Анна, мысль о внушительном монументе преобладала в умах многих. Люди настаивали, что нужно обязательно что-то такое сделать. Когда же Доктор Боб услышал разговоры об этом, он немедленно высказался против того, чтобы члены АА возводили ему или Анне какие бы то ни было осязаемые мемориалы. Эти обычные атрибуты выдающихся людей он отмел одним резким предложением, заявив: «Мы с Анной планируем быть похороненными точно так же, как все остальные».

И все-таки его друзья установили в том отделении больницы Святого Фомы, где он лечил алкоголиков, простую памятную табличку со словами: «С благодарностью: друзья Доктора Боба и Анны Смит с любовью посвящают этот мемориал сестрам и сотрудникам больницы Святого Фомы. В Акроне, колыбели Анонимных Алкоголиков, больница Святого Фомы стала первым религиозным заведением, открывшим двери нашему сообществу. Так пусть же любовь и самоотверженность тех, кто трудились здесь в период становления АА, навеки будет чудесным ярким примером Божьей милости для нас всех».