ЯЗЫК СЕРДЦА Статьи Билла У. для журнала «Грейпвайн»

РАЗДЕЛ 3: ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ СТАТЬИ ЭТОГО ПЕРИОДА

Еще немного истории: сестра Игнатия и доктор Боб (февраль 1954 г.)

Прослушать или скачать файл 2.3.60.mp3 в формате MP3

Читать:

Было 13 декабря 1953 года. Шло празднование первой годовщины открытия Розари-Холла – отделения по лечению алкоголизма нового образца в знаменитой кливлендской благотворительной больнице Святого Винсента. Это было грандиозное собрание АА. Маленький зал был битком набит алкоголиками и их друзьями. То же самое было на балконе. И вот тысяча человек поднялась, бурно рукоплеща.

Хрупкая фигура монахини в сером облачении неохотно приблизилась к микрофону кафедры. Шум удвоился; но как только маленькая монахиня начала выражать свою благодарность, он мгновенно утих. Она была смущена, ведь в программе этого мероприятия, которую она помогла написать, было ясно сказано: «Сестры милосердия и члены Содружества Анонимных Алкоголиков, внесшие свой вклад в работу, отказываются от любых персональных почестей». Анонимность сестры Игнатии, которую она пыталась сохранить, была полностью раскрыта, потому что никто из присутствующих на этот раз не желал давать ей возможность увильнуть. В любом случае в этой части мира Анонимных Алкоголиков она была так же анонимна, как бейсбольная команда «Кливленд Индиане». Это, была дань благодарности ей, которая назревала много лет.

Пока я сидел, наблюдая за этой сценой, мне живо вспомнилось, как Доктор Боб трудился над созданием в Акроне «группы АА номер один» и что для этого сделала эта дорогая нашему сердцу монахиня вместе со своими сестрами милосердия из монастыря Святого Августина. Я попытался нарисовать в своем воображении все те громадные последствия, которые с тех пор имела их работа, выполненная в период становления АА. Я вспомнил, как Доктор Боб, ища возможности лечения для найденных им потенциальных членов Содружества, обращался во все лечебные учреждения Акрона с просьбой принять их. Две больницы какое-то время пытались этим заниматься, но, в конце концов, оставили это дело в пользу людей со сломанными ногами, больными желчными пузырями и так далее – по-настоящему больных людей!

Тогда добрый доктор в отчаянии подумал о сестре Игнатии, той скромной, но лучезарной монахине, которая заведовала приемным покоем в акронской больнице Святого Фомы, где он иногда оперировал. Соблюдая некоторую секретность, он сделал ей это предложение. Результат был мгновенным. Эта редкостная парочка без промедления тайно провела в крошечную двухместную палату трясущегося алкоголика. Поскольку новый пациент бурно возмущался по поводу такого вопиющего отсутствия уединения в его-то деликатном состоянии, сестра Игнатия перевела его в больничный изолятор. Там доктор Боб и монахиня оказывали помощь новенькому, который вскоре покинул свою постель, чтобы вернуться во внешний мир, где ему предстояло привести в порядок свою разрушенную жизнь.

Через сестру Игнатию и Боба,  Бог создал чудесный тайный союз медицины, религии и АА, благодаря которому трезвость стала доступна более чем пяти тысячам алкоголиков, прошедших через алкогольное отделение больницы Святого Фомы до смерти Доктора Боба в 1950 году. Но в 1939 году, когда тот первый трясущийся пациент приходил в себя в изоляторе, попечители больницы едва ли догадывались, что она стала первым религиозным заведением, открывшим свои двери для АА.

Незадолго до кончины Доктора Боба меня попросили сделать надпись на табличке, которая всегда будет висеть на стене того алкогольного отделения, напоминая о произошедших там великих событиях.

Через два года после смерти Доктора Боба орден, к которому принадлежит сестра Игнатия, перевел ее в кливлендскую благотворительную больницу.

Однако рассказ о деятельности церковных больниц в этом регионе будет неполным, если не упомянуть о том, что происходило в этой благотворительной больнице на протяжении многих лет до ее прибытия сюда.

Ветераны АА помнят ту великолепную рекламу, которую создала нам кливлендская газета «Плэйн Дилер» осенью 1934 года. На момент выхода в свет ее заметок, посвященных нам, во всем городе не набралось бы и двух десятков членов АА. Поскольку такие заметки сопровождались убедительными редакционными статьями и публиковались около десяти дней подряд, они невероятно взволновали город. На маленькую кучку местных алкоголиков, некоторые из которых были трезвы только несколько месяцев, обрушились сотни звонков и отчаянных просьб о помощи. «Плэйн Дилер» сказала добрым жителям Кливленда: «Идите же и попробуйте!» И люди так и сделали.

Этот поразительный рост возвестил начало совершенно нового этапа в истории АА. Первопроходческая деятельность велась с 1935 года, книга «Анонимные Алкоголики» уже увидела свет. Однако темпы развития АА в Акроне и Нью-Йорке были разочаровывающе низкими. Горстка кливлендцев обрела трезвость благодаря контакту с алкоголиками Акрона, но до начала 1939 года у них не было собственных собраний. В то время было распространено мнение, что только «старики» могут позаботиться о новичках. Разумеется, в Кливленде было мучительно мало опытных членов АА. Что они могли сделать с накатившей на них лавиной из сотен алкоголиков? Возможно ли массовое производство трезвости? Первые члены АА в Кливленде доказали, что возможно. Алкоголиков волей-неволей запихивали в больницы по всему городу. Никто не знал, будут ли оплачены их счета за лечение. Затем у постели новенького появлялся член АА, вытаскивал его наружу и вел на собрание. Вслед за тем новичок бросался с радостной новостью к постели какого-нибудь другого больного. Выяснилось, что абсолютные новички могут привлекать в Содружество свежих людей почти так же хорошо, как и другие. Из этой беспорядочной свалки скоро родилась великая идея организованного личного спонсорства для каждого нового человека в АА, будь то мужчина или женщина.

Тем временем число членов АА в Кливленде буквально за месяцы подскочило до сотен. Так, зимой 1939 года кливленцы доказали, что массовое производство трезвости – утешительный факт. Поэтому кливлендская группа имеет полное право считаться одной из групп-первопроходцев.

Однако для этой грандиозной работы потребовалась помощь со  стороны больниц города. Иначе невозможно было бы достичь таких поразительных результатов. Как и в Акроне, после того, как общее волнение утихло, некоторые больницы Кливленда устали от пьяниц. Но только не местная благотворительная больница. С 1940 года она принимает алкоголиков, выделяя для них специальное отделение. Хоть Кливленду и не хватало какого-нибудь «Доктора Боба», но алкогольное отделение этой больницы все-таки значительно преуспело в своем деле благодаря руководству и преданному интересу сестры Викторины и отца Нэйгла, капеллана больницы. Невзирая на то, что они могли уделять алкоголикам лишь часть своего времени, а у отца Нэйгла было слабое здоровье, они все же продолжали эту деятельность так результативно, что их работа всегда будет сияющей вехой в наших анналах. Кливлендская больница Святого Иоанна также на какое-то время предоставила для этих целей двухместную палату, находившуюся в ведении верной своему делу сестры Мерсэд, которую, в конце концов, перевели в Акрон, где она стала взаимодействовать с сестрой Игнатией и Доктором Бобом.

С прибытием сестры Игнатии в кливлендскую больницу милосердия в 1952 году начало происходить гораздо больше чудесных вещей. Внезапно тысячи членов АА – как из близлежащих мест, так и издалека, – которые обрели трезвость в стенах этих замечательных заведений, начали осознавать свой давний долг благодарности. Было получено разрешение полностью переоборудовать обшарпанное отделение благотворительной больницы. Сестра Игнатия принялась за работу с помощью руководства больницы и сестер своего ордена, а также пользуясь поддержкой комитета энтузиастов из числа членов АА. На этот проект обильно поступали деньги. Получив особое разрешение соответствующих профсоюзов, плотники, водопроводчики и электрики, являющиеся членами Содружества, работали до поздней ночи. Когда они закончили, отделение просто сияло; в нем появились всевозможные современные устройства. Не забыли и о двух незаменимых помощниках – часовне и кафе! Один водопроводный инспектор, увидев эти изумительные результаты, подытожил: «Это была не профессиональная работа. Ребята, которые трудились над этим, вложили сюда свое сердце». На этот срочный труд любви было потрачено более шестидесяти тысяч в денежных средствах и ночной работе.

Всего за один короткий год, который прошел с момента прибытия сестры Игнатии в эту благотворительную больницу, около тысячи алкоголиков увидели здесь свет своего нового дня. Сестра Игнатия, которая поддерживает связь со многими из этих людей, полагает, что в настоящее время примерно семьсот человек из них трезвы.

Так стоит ли удивляться, что собрание в честь годовщины открытия Розари-Холла превратилось в наше объяснение в любви сестре Игнатии и всему ее труду? Если бы тот водопроводный инспектор присутствовал на этом знаменательном мероприятии, он бы снова воскликнул: «Это не профессиональная работа. Это идет от сердца».