Город Выздоровления. Мона Д. Часть 3.

Мона Д. 

(Продолжение)

Я должна сказать вам, что первые три с половиной года я каждый день хотела употребить, постоянно. И у меня был страх, что если я пойду и употреблю, то я не умру. Если мне кто-то сказал, что можно, вот, возьми и употреби и ты умрешь от этого, у меня была бы другая дата чистого времени. Но я не знаю, почему я осталась. Это самый трудный вопрос, который есть, потому что я была срывницей так долго. Я верила, я говорила себе, что это проклятие любящего Бога, что Он сказал: ≪Вот твое время под солнцем. Выходи из трясины и Я освобожу тебя≫. И я научилась этому у вас, потому что у вас было также. Но мне больше не нужно было склонять голову, не нужно продавать свое тело, не нужно больше видеть ужас в глазах своих детей и страх на лице своей мамы. Потому что я могу идти прямо, с прямой спиной, т.к. Бог хочет, чтобы я шла.

Но когда я была новичком, я ненавидела ту суку. И она сказала мне: ≪Короче, иди домой, почитай вот эту книгу. Потом вернешься и дашь мне по одному примеру на каждый духовный принцип≫. От своей активной зависимости я утратила способность читать и писать и я сказала: ≪О-о-о, ты мне очень нравишься, но я не умею читать и писать, потому что у меня активная зависимость≫. А она: ≪Да все нормально, у нас на кассете есть≫. Моя первая спонсор бросила школу в девятом классе, так что я думала, что я гигант мысли, и я подумала, что я быстро уделаю, и что эта сука оставит меня в покое. Две недели у меня ушло на то, чтобы написать то, что оказалось духовным принципом первого Шага. И мне говорила моя спонсор, и ее спонсор, и спонсор ее спонсора, и все люди, которых я спонсировала, говорят и я говорю, что основной духовный принцип первого Шага – это капитуляция.

Я должна признать, что у меня нет сил, что у меня никогда не было сил, и что я никогда не доживу до того дня, когда у меня появятся силы. И это казалось странным. Я считала, что Бог дает их мне, дает мне порулить. А Он не дает.

И в общем, она повела меня по Шагам, и я слышу много разговоров и том, что второй Шаг – это про безумие. Позволю себе не согласиться. Нормальные люди, которые ведут себя так же, как мы, совершают такие же поступки, как и мы, просто они их не повторяют. Второй Шаг – он про веру. Если я не рулю, то у меня должна быть вера в то, что есть более могущественнее, чем я сама, что Оно позаботится обо мне. И третий Шаг – он про доверие. Если я собираюсь препоручить свою жизнь и волю чему-то, чего я не могу увидеть, потрогать, попробовать, почувствовать или понюхать, то мне лучше довериться этому. И мне никогда не нужно было беспокоиться, когда у меня плохой день, значит, над каким Шагом я не работаю? Это всегда Первый Шаг. Ни Четвертый Шаг, ни Двенадцатый Шаг, ни Десятый Шаг, ни Шестой Шаг. Еще и еще один раз – у меня есть этот пытливый мозг, где я не порулю и все рушится в ад. Единственная разница сегодня, раньше я в последний раз когда выходила, чтобы прийти сюда, я сказала себе: ≪Опа, а я не рулю≫. Но иногда у меня просто получается поймать волну, и я не попадаю. Это же не Программа совершенствования, – это путешествие. И единственный раз, когда ты приходишь в пункт назначения – это когда тебя кладут в ящик. И когда я умру, я смогу сказать, что: ≪Да, я выздоровела≫ (Аплодисменты).

Потому что иногда в литературе говорится и пишется ≪выздоровевшие≫ и надо помнить, что это не профессионалы писали, мы же нобелевскую премию получали, они разницы не понимали тогда между выздоравливающим и выздоровевшим. Все живые выздоровевшие наркоманы, я знаю, обожают употребление.

И эта дама научила меня тому, что это такое, быть леди. Когда я пришла, она заставила меня переделать все мои платья в блузки. А я говорю: ≪Ну, когда уже все эти мужики перестанут относиться ко мне как к шлюхе?≫. А она сказала: ≪Когда ты перестанешь вести себя как шлюха≫. Вот это концепция! Знаете, у меня были такие джинсики в обтяжечку и короткие такие маечки, и я бегала типа: ≪Привет, привет!≫. Парень подойдет, и я: ≪Привет! Давай обнимемся≫. Я приду к нему домой, белый такой забор, двое с половиной детей и собака, хороший такой парень. Когда у меня было где-то четыре года чистоты, моя спонсор сказала мне прямо в комнате, в которой было больше людей, чем сейчас здесь. Она сказала мне: ≪Мона, мне нужно сказать тебе кое-что≫. Я подумала: ≪Вот, сейчас она меня похвалит перед всеми≫. А она говорит: ≪Твой прекрасный принц наконец-то умер≫. Как только она сказала это, я знаю, никто из вас этого не делал. Как только она сказала мне: не связывайся с ним, я на него кидалась. И когда я нашла его, он был великолепен! Великолепен! У него был только один маленький недостаток – он был женат. Он точно был от меня без ума, – я то ничего не нарушала, правильно? Пусть он за все платит!

И в этих отношениях родился ребенок. Мертвый. И в этот момент он решил вернуться к своей жене. Так что я хоронила этого ребенка одна. И я усвоила тогда урок, что я заслуживаю больше, чем чьи-то объедки. И я знаю, моя спонсор мне говорила: ≪Вы знаете, мы слышим то, что мы можем слышать≫. Никакой разницы нет, что вы говорите мне, что я в порядке, что я говорю сама себе, что я знаю, что я в порядке.

Понимаете, я видела, как умирали тысячи людей, которые работали по этому пути. Единственная разница в том, что я не хочу ничего, что было бы связано с употреблением. Ни для того, чтобы спасти своих детей, ни для мамы, ни для внуков. Если им это нужно, они могут прийти сюда и взять это. Но я получила это не за дарма. Мой подарок, от Моего любящего Господа, и он бесплатный. А еще она научила меня, что для того, чтобы быть чистой, нужно мужество. Если вы сидите в этой комнате, потому что вы слабые… Я сильно настаиваю на том, что слабые те, кто употребляет. Сильные люди, это те, кто приходит сюда, и делает все, что нужно, чтобы остаться чистым. (Аплодисменты)

И она сказала мне, что честность не имеет никакого отношения к твоим деньгам, твоему мужику, или к твоей машине или к тому, какой я должна быть. Главное, быть честной самой с собой. Если я честна с собой, мне не нужно бояться быть честной с вами. Фокус выздоровления – если вы претесь на скорости, например, на маленькой машинке, которую можно уместить в кармане, тогда ты должна стать прозрачной и говорить об этом. Если ты станешь прозрачной, тебе нечего бояться. Я не имею ввиду  прозрачная в смысле, чтобы мы жалели себя, но я уже не тайна, и я уже скажу о себе все, хорошее, плохое и скучное. Один на один. Этот подиум не лучшее место, чтобы делиться многими вещами обо мне, но я больше не боюсь, что вы узнаете обо мне, кто я такая.

Хотите быть моим другом? У вас будет офигенный друг. Не хотите быть моим другом – вы упустили офигенного друга. Вот, и все, все дела. И самое главное, чему она меня научила, – это определение любви. Она сказала мне, что любовь – это то, что дается бескорыстно, когда ничего не ждешь в ответ. (Аплодисменты) Я могу прийти в любую комнату Анонимных Наркоманов и сказать, что я люблю вас всех, но некоторые из вас, мне, сука, нравятся. Не, не здесь, здесь я никого не знаю. Некоторым из вас я не нравлюсь, нет проблем!

Но всю свою жизнь, всю свою жизнь, если мне что-то нравилось, то у меня был целый список требований к этому. И всю свою жизнь я убивала то, что любила, потому что не могла отпустить это. Короче, я люблю вас. Неважно, хотите ли вы быть чистыми, или решаете умереть. Это между тобой и твоим Богом и никак не влияет на мою любовь к тебе. Моя Программа говорит мне, что я должна любить вас. Там нигде не говорится, что надо, чтобы вы мне нравились, или что я должна проводить с вами время. Но если вы позвоните и попросите о помощи, то мне лучше прийти или я буду поднимать руку среди тех, у кого здесь меньше 30 дней. (Аплодисменты)

Мой спонсор сказала мне, что мне надо ходить на собрания. Есть одна группа, мне надо было приезжать туда за полчаса до начала, через час после конца, пожать руку спикеру и сказать, что он мне нравится, или что он меня бесит. Короче, если кому-то из вас спонсор сказал насчет меня, не подходите ко мне, пусть идет он в ж…. (Смех)

Она водила меня на рабочие собрания два года. Единственное, что я там делала, я чистила пепельницу и у меня дома уборщица работала, а я говорю, давай я ее приведу, а она мне говорит: ≪Нет≫. Я говорю: ≪А почему?≫. А она говорит: ≪Ты сама должна научиться кое-чему≫. Блин, ну уж пепельницу-то я знаю как вычистить. В те дни у нас были настоящие чашки, сейчас поставь настоящую чашку, – сейчас, гудбай, чашка, сразу все. И мне приходилось мыть чашки, жесткая системы была, и мне говорят: ≪Будешь варить кофе≫. Я вообще не люблю кофе, мне нравится только мороженое и глясе. Я такой ужасный кофе сварила, что мне его только два раза дали сварить. И потом отправили меня расставлять стулья. И я – о, гудбай, кофе. И она научила меня, что служение, – это как крем на торте, что 10% занимаются служением, а 90%, сука ноет, какое у нас плохое служение. (Аплодисменты)

СЛУШАТЬ - СКАЧАТЬ

Прослушать или скачать файл в формате MP3