Город Выздоровления. ВИТО Часть 6.

ВИТО 

(Продолжение)

Понимаете, к тому моменту в моей жизни наступили изменения. Я работал по Программе, у меня появились какие-то материальные штуки: свой бизнес, свой дом, все эти замечательные подарки, которые приходят в выздоровлении. Я думаю: ОК, я закончил Академию Двенадцати Шагов, диплом в кармане. (Смех) В общем, знаете, что происходит, когда начинают говорить так зависимому, типа, она говорила: Не надо тебе быть с этими людьми. Ты сокращаешь: сначала одно собрание в неделю, потом одно собрание в месяц, а потом самое унизительное оскорбление этому Сообществу – ты появляешься раз в год, чтобы взять свою медальку. (Смех и аплодисменты) Эй, работнички, возвращайтесь, в один прекрасный день и вам можно будет раз в год появляться. Эти люди воруют у Сообщества. Я вам могу спокойно говорить об этом. Я сам был таким. Смотрите, моя жизнь менялась, мои чувства начали замораживаться. Люди говорили: Тебе надо регулярно на группы ходить. Именно это подарило тебе жизнь. Эй, я не такой, я другой! Я уже все знаю теперь. Потом в один прекрасный день приходит беда. Я слышу, глашатай уже за окном. Я знаю, я знаю, что если я выйду из этого дома, я никогда не вернусь, я сдохну в сточной канаве. И я сказал себе: Если я продержусь эту ночь, пока не взойдет солнце, у меня все будет ОК. Сила воли называется. А мы уже знаем, что такое сила воли для нашего зависимого. Короче, я запираюсь в этой комнате и, я помню эту боль внутри себя, это желание не чувствовать ситуацию, которая происходит в моей жизни, это напряжение. Я хотел уйти, я хотел раскумариться, я хотел потерять чувства.

И солнце взошло, и глашаай по-прежнему был за окном, и я сказал себе: Если уж мне суждено выйти отсюда и умереть от этой болезни, то лучше уж проще и безболезненней. Я привязал веревку, надел ее на шею и спрыгнул со стула. Но, смотрите, я зависимый, у меня никогда ничего правильно не получается. Стул выскальзывает из-под меня, мое тело качается вперед, вес моего тела вышибает дверь. Девушка, на которой я женат, вбегает в комнату, режет веревку, вызывает реанимацию, они отвозят меня в больницу и доктор говорит: А-а-а. Я тогда в Пенсильвании жил, у них закон был, как в большинстве Штатов, что если у тебя попытка самоубийства, тебя направляют под наблюдение 15-25 дней. В общем, я поднимаюсь на 7 этаж больницы Уилбири-Дженерал в отделение для психов, и меня там оформляют и я сижу с психиатром (там была такая женщина, психиатр). Мы с ней сидели и немного болтали. Она говорит: Вито, ты конечно, немного псих, как и большинство людей. Но твоя самая большая проблема, это в том, что ты зависимый без Программы. Если я не оформлю тебя в отделение, ты обещаешь пойти на собрание?.

Я прыжками бежал на собрание. Прыжками. По словам моего первого спонсора, они у меня в голове и я слышу их как сейчас: Когда ты еще зелен – ты растешь, а когда ты прав – ты начинаешь гнить. И я был тем, кто прав, как многие люди, которые порядком побыли в Сообществе. И я вернулся в свою Программу, снова вернулся. Собрания, спонсирование людей, служение. И, конечно же, тот брак не длился долго, потому что она была голубой крови. Но она умерла, где-то шесть лет назад в результате болезни зависимости, когда парень, за которого она вышла, привязал ее скотчем к стулу, и бил ее, потому что она приносила домой слишком мало денег, чтобы кормить его пристрастие. В общем, брак распался.

Будучи зависимым, у меня гравитация к сексу, я начал встречаться с этой девушкой в Программе. Смотрите, у меня было оправдание. До этого знал я ее пять лет, потому что она пять лет приходила и срывалась. Я так себя оправдывал: типа она не новичок. Она на повторном цикле. (Смех) И большинству людей я этого не рекомендую, но к счастью для меня, в нашем случае у нас получилось. Ей удалось привести в порядок свою Программу. Я был женат на ней 20 лет, и у нее  была отличная Программа. В этой комнате есть люди, которые знают ее, потому что она ездила со мной на Конвенции. И мы жили в городке, Шарлот, Штат Новая Каролина, и по воскресеньям – у нас был с ней такой уговор – мы ездили за Чарсон, это пляж, и там мы гуляли 10 миль по пляжу в одну, а потом 10 миль обратно. Ни пейджеров, ни мобильных телефонов – ничего. Это было наше качественное время только друг для друга.

И она была очень спортивной девочкой и как-то раз она не могла идти, и она начала задыхаться. А когда мы поехали к доктору, ей поставили диагноз – рак четвертой стадии. Рак легких. У нее была другая проблема зависимости, известная как никотин. Ей сказали, что ей осталось жить шесть месяцев.

Да хрен, это. Я в АН, у меня ВС, по фиг, что доктора говорят, мы с этим справимся. В общем, ей пришлось пройти эту экспериментальную химиотерапию, и мы пошли на это. Она прошла две фазы. Больше всего она боялась, что у нее выпадут волосы. И у нее не выпали волосы, хоть мы пошли и купили ей парик. И на последней фазе химии доктор попросит ее сходить в больницу через дорогу и забрать результаты рентгена, и принести ему, потому что у него офис был прямо напротив медицинского центра Каролины через улицу. И мы так и сделали, мы принесли рентген-снимки. И он говорит: У меня хорошие новости для вас. Опухоли рассасываются на легких.

Был четверг и мы пошли отпраздновать, сходили поужинать.

А в четверг была моя домашняя группа. Я пришел домой, а она говорит мне: – Слушай, завалюсь я в постель, не пойду я на собрание. Ты езжай. Встретимся, когда вернешься домой.

И она крепко меня обняла, обхватила меня и говорит: – Я так люблю тебя, Вито.

А я говорю: – Ну, да, Петти, я тоже тебя люблю.

– Нет, я хочу, чтобы ты знал, что я на самом деле тебя люблю.

Я говорю:

– Да, да, ОК, я знаю. Увидимся позже.

Я иду на собрание, было где-то часов семь. А в девять тридцать я прихожу домой. А у нас такие маленькие французские окна у дверей, они были с одной стороны. У меня жена, к старости у нее появилась эта, как сказать, особенность – у нее был синдром пустого гнезда – и она начала приносить домой игрушечных пуделей. Короче, с нами спало семь игрушечных пуделей. Прекрасные маленькие собачки, они все были на П. У нас были: Пеппи, Пабло, Пассо… Все на П.

Я смотрю в это французское окно, все пудели сидят в круге. И я вижу ноги, которые торчат в потолок. Короче, открываю дверь, вбегаю, моя жена лежит на полу, ногами прямо вверх, глаза лезут из орбит. И я хватаю полотенце, начинаю обтирать ей лицо, пытаюсь привести ее в чувство – ничего не получается. Я звоню 911, приезжает реанимация, они говорят: У нее травмы головы нет?. Я говорю: Нет, у нее был рак легких. Я рассказываю им всю историю, а он говорит: Где лекарство?. Я говорю: На столе. Он запихивает их в полиэтиленовый пакет и говорит: Мы везем ее в больницу в Норсе, приезжайте туда.

Я запираю собак, сажусь в машину, и пока я еду в больницу, я звоню нескольким зависимым в Программе. К тому времени, как я приехал в больницу, они уже все сидели там, в неотложке, ждали меня. Мы сидим там, и выходит доктор и говорит: Надо стабилизировать нам ее состояние. Так что просто сидите тут, когда я что-то буду знать, я скажу вам.

Где-то два с половиной часа спустя доктор возвращается и говорит: Короче, такая история. Рак дал метастазы, которые проникли в ее мозговой ствол. Часть ее мозгового ствола разрушена и она сейчас в состоянии клинической смерти. Она у нас на искусственной системе поддержки. Нам надо, чтобы вы подписали бумаги, надо, чтобы мы сняли ее с системы поддержки и отпустили ее. Я хватаю этого доктора и говорю: Слушай, она мой лучший друг, она моя любовь. Она моя жена. Давай, вылечи ее!. Он говорит: Вы не понимаете, я ничего не могу сделать. Я говорю: Нет, ты не понимаешь. Поднимаю его, швыряю в другой угол. Тут прибегает больничная охрана и меня выводят из этой больницы.

Я еду домой, сплю с собаками. Через 4-5 часов я опять встаю, возвращаюсь в больницу. Только теперь она лежит в реанимации. Меня пускают к ней только раз в час. Я захожу, я беру ее за руку и говорю: Эй, Петти, если тебе надо уйти, ты уходи. Но сам я тебя отпустить не могу. Не могу же я подписать эти бумаги. Так все продолжается с четырех часов дня, а потом, наконец, у меня в башке загорается лампочка и я начал молиться. Но все, что я мог видеть – это свои хотелки: все только мне, мне, мне…

В общем, я вышел из больницы и там был маленький такой садик для медитации. Я сел там, я начал медитировать и в моей голове всплыла одна маленькая картинка из прошлого. Мы ездили с ней в Пенсильванию, по понедельникам, на маленькую группу, называлась она Принятие. Мы ездили в одной машине. Вы знаете, я такой п….бол, люблю болтать с людьми. Вроде бы ехать надо, а целый час уходит, чтобы до машины дойти. А она хочет домой, смотреть телек. И она смотрит на меня и на лице ее выражение: Вито, давай, на хрен свалим отсюда. И вот это выражение у нее было в реанимации. Она говорила: Отпусти меня. Я пошел в регистратуру,

 

и сказал: Я готов. Они говорят: Но нам надо доктора вызвать. Пришел доктор и отключил ее. И она умерла через три минуты с улыбкой на лице. И потом все кончилось.

СЛУШАТЬ - СКАЧАТЬ

Прослушать или скачать файл в формате MP3