Поделиться

 “Надлежащая госпитализация: одна острая потребность” (май 1947 г.)

Не смотря на то, что, в общем, программа АА эффективна, нам зачастую нужна помощь дружественных организаций вне Содружества. Особенно это справедливо в отношении госпитализации. Большинство из нас считают, что свободный доступ в больницы и прочие реабилитационные заведения граничит с абсолютной необходимостью. Конечно, многие не алкоголики как-то переживают запои без медицинской помощи, и некоторые из нас придерживаются мнения, что лучший метод – резкая «завязка»; однако куда большая часть членов АА полагает, что у новичка, страдающего алкоголизмом в тяжелой форме, будет гораздо больше шансов добиться успеха, если на начальной стадии он пройдет хорошее больничное лечение. Действительно мы видим много случаев, когда выздоровление алкоголика, по-видимому, было бы
совершенно невозможным без помощи медиков – настолько затуманен его рассудок, даже когда он временно трезв.
По сути, госпитализация призвана не столько избавить потенциального новичка от страданий протрезвления, сколько привести его в состояние наибольшей восприимчивости к программе АА. Лечение проясняет его разум, унимает дрожь; пока он в больнице, его контролируют, и все знают,
как и когда его можно навестить. Кроме того, в большинстве клиник обстановка чрезвычайно способствует положительному первому впечатлению об АА. Сам факт, что алкоголик оказался в больнице, наполняет его осознанием всей серьезности своего положения. Если он поступил на лечение добровольно (по возможности, так и должно быть), то обычно рассматривает госпитализацию как реальное начало своей Трезвости. Этим он как бы ставит «точку» в своем пьянстве. Это признание того, что ему нужна помощь, что его пьянство стало неконтролируемым, что он не может справиться в одиночку. Довольно часто именно больничное лечение прекрасно
расчищает ему путь к принятию нашего важнейшего Первого Шага: «Мы признали свое бессилие перед алкоголем, признали, что мы потеряли контроль над собой».
С каждым годом мы все острее осознаем громадную важность правильного представления нашей программы каждому потенциальному члену, который хотя бы чуть-чуть готов нас выслушать. Многие из нас считают это нашей величайшей обязанностью перед ним, а неудачную попытку
– огромным упущением. Разница между эффективным и неэффективным подходом может означать жизнь или смерть для тех, кто ищет нашей помощи. Мы видели отличных кандидатов, которые, получив от нас лишь краткую и поверхностную информацию, продолжали, спотыкаясь, брести к могиле; в то же время бывало, что алкоголики, казавшиеся безнадежными, получив от нас заботливое внимание, обретали трезвость сразу же или возвращались позже, чтобы ее обрести.
Лучше всего мы можем помочь алкоголику именно в больничных стенах. Среди групп АА все шире распространяется идея «наставничества». Для каждого новичка назначается более-менее стабильный член АА, чьим подопечным он становится на короткий период знакомства с нашим образом жизни. Наставник помогает договориться о лечении, приводит новичка в больницу, часто его навещает и следит за тем, чтобы его также посещали другие члены АА, чей опыт может быть
особенно полезен. При таком подходе кандидат еще до своего первого похода на собрание получает мощную дозу АА и хорошую предварительную демонстрацию того, на что похоже
наше Содружество. В больнице у него есть время трезво обдумать свое положение, почитать литературу АА и обменяться впечатлениями с другими алкоголиками, проходящими через то же самое. Сравните это с частыми случаями, когда без госпитализации наставнику приходится «протрезвлять» подопечного на дому или тащить его в полубессознательном состоянии на собрание, где новичок получает массу сумбурных впечатлении или беспочвенных предубеждений. Да, у многих из нас первый контакт с АА состоялся при таких же неблагоприятных обстоятельствах, и мы все равно остались в Содружестве; ни, вероятно, многие при таком неудачном знакомстве с АА не остаются – и это люди, которые могли бы присоединиться к
нам, если бы им обеспечили надлежащее больничное лечение и наставляли их должным образом.
Итак, исходя из нашего теперь уже громадного опыта, можно сделать выводы: госпитализация во многих случаях обязательна, а также, поскольку она создает отличную почву для эффективной работы наставника, желательна даже в менее серьезных ситуациях, если при контакте кандидаты
пьяны или их сознание затуманено – ведь в больнице у них определенно больше шансов на выздоровление.
До недавнего времени лишь немногие больницы охотно принимали алкоголиков. Мы почти никогда по-настоящему не выздоравливали; нами было трудно управлять, мы мешали другим пациентам; нас считали скорее грешниками, чем больными; к тому же, как класс мы были ненадежны в финансовом плане. Обычно руководство больницы говорило, притом обоснованно: «Зачем возиться с пьяницами? Мы еле управляемся с реально больными людьми, которым на самом деле можем помочь. Протрезвлять пьяниц – явная потеря времени и денег».
К счастью, сейчас отношение к нам меняется, потому что и медикам, и обществу становится ясно: истинный алкоголик по-настоящему больной человек, какой бы сомнительной личностью он ни был. Столетия отчаяния, когда не верилось, что проблемным пьяницам можно еще как-то помочь, сменились надеждой. Теперь АА и другие организации доказывают, что выздоровление возможно для сотен тысяч алкоголиков и что подходящее больничное лечение может и должно играть важнейшую роль в этом процессе.
Несмотря на то, что наметилась правильная тенденция значительных результатов она пока не принесла. За исключением немногих счастливчиков, большинство групп АА npoтивятся этой идее. Бесплатная или хотя бы недорогая госпитализация для алкоголиков все еще встречается прискорбно редко. Каждой группе приходится делать все возможное в этой ситуации. |
Давайте же оценим, что сегодня общедоступно и какие отношения нам лучше развивать с существующими заведениями. Также давайте рассмотрим, что нам следует делать для обеспечения лучших условий госпитализации.
Немало членов АА лежало в государственных психиатрических лечебницах, и лечение там было гораздо лучше, чем многие думают. Но факт остается фактом: средний руководитель психбольницы все равно предпочитает иметь дело с душевнобольными, ведь обычно они какое-то время остаются стабильными, и к тому же врачи ощущают, что действительно могут как-то им помочь – опекой либо лечением. A средний алкоголик, если только он окончательно не потерял
рассудок – настоящая головная боль. Доставленный в больницу в невменяемом состоянии, он вскоре снова становится вменяемым – по крайней мере, с юридической точки зрения – и поднимает шум, требуя его выпустить. Только лишь для того, чтобы вернуться через считанные недели или даже дни. Неудивительно, что обычно в таких лечебницах не любят алкоголиков.
Впрочем, теперь, когда многие из нас выходят из психбольниц навсегда, их руководство повсеместно начинает идти навстречу. Во многих заведениях алкоголиков, которые способны и хотят выздороветь, помещают в отдельную палату, а не смешивают с душевнобольными. Допускаются визиты членов АА, в стенах больниц проходят собрания. Конечно, нельзя использовать психбольницы только лишь как обычные вытрезвители; но теперь их врачи действительно зачастую готовы принимать пациентов с менее выраженными симптомами душевных расстройств, чем раньше – при условии, что они и ближайшая группа АА считают выздоровление возможным. Кроме того, доктора чаще соглашаются принимать перспективных пациентов на куда более короткое время и досрочно выписывать тех, у кого наблюдается хороший прогресс в АА. Так что любая группа, у которой поблизости имеется психбольница  с многообещающими пациентами-алкоголиками, как правило, может наладить такие же плодотворные отношения с  руководством. Но никогда не стоит пытаться указывать медикам, как им вести дела в лечебнице! Мы не должны винить ни одного доктора, который еще не видел А А в действии, за его скептицизм. Давайте будем помнить, что у него, вероятно, есть веская причина для такого мнения!
Что касается государственных больниц в крупных городах, опыт у нас был разный. Обычно здесь мы сталкиваемся с упорным нежеланием принимать наших перспективных кандидатов даже на несколько дней – если они, конечно, не в бреду, не в припадке сумасшествия и не ранены. Врачи считают, что не имеют права тратить драгоценные койко-места для протрезвление заурядных пьяниц. Но по мере того как такие больницы узнают о том, что мы приносим выздоровление
значительному числу их завсегдатаев, их настрой становится более оптимистичным, и они начинают с нами сотрудничать.
Нам дозволяется навещать пациентов, перспективных кандидатов соглашаются подержать в больнице несколько дней. Такие взаимоотношения развиваются медленно. Чтобы больница предоставляла нам какое-то особое обхождение, она должна быть абсолютно убеждена в том, что АА несет выздоровление достаточно многим пациентам. Поскольку услуги государственных больниц в основном бесплатны или весьма недороги, мы слишком часто злоупотребляем своими
привилегиями. Мы склонны просить особого обращения для сорвавшихся, которые в настоящий момент и не думают прекращать пьянствовать; мы часто настаиваем на том, чтобы навещать пациентов в любое время и с любым числом посетителей; мы любим хвастать, что АА – единственное средство от алкоголизма, и тем самым вызываем неудовольствие усердных медсестер и врачей, которые в ином случае, возможно, были бы рады нам помогать. Но эти вполне естественные ошибки обычно исправляются, и, в конце концов, мы налаживаем с больницами дружеские, четко обозначенные отношения, которыми в крупных центрах АА зачастую
ведают наши межгрупповые бюро обслуживания или комитеты по сотрудничеству с лечебными учреждениями.
Во многих частных изоляторах и вытрезвителях мы пользуемся прекрасными привилегиями. Иногда, конечно, ситуация бывает и противоположной. Время от времени мы наблюдаем попытки использования алкоголиков в интересах заведения: слишком много успокоительных, слишком много порций спиртного «для завязки», слишком длительные и дорогостоящие курсы лечения, намерение злоупотреблять именем АА в коммерческих целях и т.д. Однако эти тенденции
постепенно исчезают. Даже те, кто испытывают искушение позволить себе лишнее, осознают, что сотрудничество с АА в долгосрочной перспективе более выгодно, чем отказ от него. Но всегда надо помнить, что в целом в таких заведениях к нам относятся хорошо; в некоторых работают наши
самые добрые друзья. Я не могу забыть, что первый врач, который проявил к нам серьезный и плодотворный интерес, до сих пор трудится в частной лечебнице для алкоголиков; и что первый психиатр, разглядевший возможности АА и имевший храбрость продвигать наши идеи в своем профессиональном сообществе, является сотрудником частного изолятора.
Когда такие великолепные заведения предлагают нам дружеское сотрудничество, мы обязательно должны отвечать тем же.
Услуги многих частных клиник и изоляторов в силу необходимости слишком дороги для среднего алкоголика. Государственных больниц слишком мало, а психиатрические лечебницы и религиозные заведения доступны редко. Поэтому средней группе АА проблематично найти места, где потенциальных новичков можно было бы госпитализировать на несколько дней за скромную плату. Из-за этой настоятельной потребности некоторые группы соблазнились идеей основать собственные вытрезвители, наняв управляющих из АА, медсестер и приходящего врача. И там, где это делалось при прямом содействии самой группы, затея почти всегда выходила боком, ведь тогда группа оказывалась втянутой в бизнес  – притом такой, о каком мало кто в АА знает хоть что-нибудь. Слишком много конфликтов, слишком много поваров – что, как известно, портит еду. Обычно в результате мы и отказываемся от этой идеи, потому что вынуждены неохотно признать, что группа АА – прежде всего духовное объединение, и чем меньше дел ей приходится вести, тем лучше. Продолжая эту тему, следует отметить, что практически все схемы групп по оплате больничных счетов товарищей по АА и по финансовому поручительству за них также оказывались
неудачными. Проблема не только в том, что многие из этих счетов остаются не выплаченными – в группе всегда возникнут споры из-за того, кто из кандидатов заслуживает такой помощи в первую очередь.

В других случаях группы, ведомые острой потребностью в медицинской помощи, начинают общественные кампании по сбору средств на создание местных «больниц АА». Но эти старания почти всегда заканчиваются ничем. Такие Группы намереваются не только ввязаться в больничный
бизнес, но и финансировать свои предприятия, выпрашивая ‘, общественности деньги от имени Анонимных Алкоголиков. Моментально возникают самые разнообразные сомнения, и проекты сворачиваются. Консервативные члены АА осознают, что коммерческие начинания и сбор средств при поддержке Содружества по-настоящему опасны для всех нас. Если бы эти методы стали обычной практикой, то ограничения исчезли бы, и пропагандисты – из АА и извне – получили бы полную свободу.
Поиски недорогих и понимающих лечебных учреждений привели к появлению еще одного класса заведений. Речь идет о пансионатах и вытрезвителях, управляемых отдельными членами АА под соответствующим надзором медиков. Такие проекты проявили себя куда лучше, чем руководимые
группами. Как и можно было ожидать, их успешность напрямую зависит от организационных способностей и добросовестности возглавляющего заведение члена АА. Если он человек компетентный и ответственный, то возможен отличный результат; в противном же случае проект сворачивается. Поскольку такие предприятия не привязаны к группе и не отмечены именем АА, то их можно принять или отказаться от них. Управление подобным заведением всегда сопряжено
со специфическими сложностями. Руководящему члену АА трудно установить достаточно высокие тарифы, чтобы предприятие обеспечивало сносный уровень жизни ему самому. Если он это делает, люди склонны говорить, что он «превращает АА в профессию» или «наживается на АА». И хотя
зачастую это полная чушь, это все-таки огромное препятствие.
Однако, несмотря на трудности, значительное число таких пансионатов и вытрезвителей активно работает и, по-видимому, может работать до тех пор, пока они управляются разумно, не носят имени АА и не занимаются публичным сбором средств под маркой предприятия АА. Правда, когда
заведением руководит член АА, мы порой бездумно злоупотребляем этим: спихиваем туда алкоголиков, лишь бы только от них избавиться; обещаем оплатить счета и не оплачиваем.

Любой член АА, которому удается успешно управлять одним из подобных «центров для алкоголиков», заслуживает поздравлений. Это тяжкий и часто неблагодарный труд -который, впрочем, может приносить ему чувство глубокого духовного удовлетворения. Может быть, именно поэтому так многие из нас хотят попробовать!
Часто встает вопрос, что делать с алкоголиком в тяжелом состоянии, если больницы недоступны. Во-первых, мы должны по возможности вызвать доктора. В помощь доктору  и сдует уточнить, как долго пил наш алкоголик и особенно – принимал ли он много успокоительного. Мы, дилетанты, ни
в коем случае не должны прописывать какие бы то ни было успокоительные препараты – это сугубо дело доктора. Иногда члены АА по очереди круглосуточно дежурят подле человека с тяжелым похмельем, пытаясь его протрезвить. Порой получается, но обычно пациент вместо протрезвления
упорно стремится опьяниться снова. Время от времени им приходится прибегнуть к отчаянному средству – поместить алкоголика в тюрьму, особенно если он буйствует. Но при крайней необходимости терпение, убеждение и помощь доктора, как правило, достигают цели – если пациент действительно постарается. Если же нет, то мы едва ли можем что-то для него сделать, кроме как позволить ему пить, пока не надоест.
Среди членов АА активно обсуждаются достоинства различных методов лечения. На самом деле, единственное, что нас волнует в плане лечения – это чтобы руководящий им доктор понимал алкоголиков.
Наметились и еще две многообещающие перспективы для хорошей, недорогой госпитализации – это два вида больниц общего типа, которые продолжают открывать нам свои двери. Еще на заре истории АА католические больницы в нескольких городах на Среднем Западе увидели нашу нужду
и приняли нас к себе независимо от вероисповедания. Их пример подвигнул другие религиозно ориентированные заведения поступать так же, и за это мы неописуемо благодарны.
В последнее время и другие частные и получастные общие больницы начали проявлять большую заинтересованность в нашем деле. Иногда они даже отводят для нужд АА отдельные палаты, принимают алкоголиков исходя лишь из наших рекомендаций, предоставляют нам щедрые привилегии в плане посещений и устанавливают весьма умеренные тарифы. Уже действующие договоренности такого рода очень устраивают и больницы, и нас, поэтому следует ожидать, что вскоре будет функционировать множество подобных схем. При этом мы не участвуем в управлении больницей, а лишь получаем особые привилегии в обмен на наше сотрудничество.
Можно с уверенностью сказать, что будущее выглядит радужным. На подходе гораздо более широкие возможности для госпитализации, основанные на четком понимании того, что мы – больные люди, для лечения которых можно сделать многое. Мы должны быть благодарны и признательны за работу сторонних организаций, которые усиленно помогают нашему движению, возвращающему людей к жизни. Органы власти штатов, округов, городов, крупные университеты агитируют за наше дело, а различные больничные и прочие ассоциации умело им в этом содействуют. По традиции АА никогда не оказывает никакого политического или пропагандистского давления; но мы можем, действуя как частные лица, сообщать о нашей острой потребности в достаточной госпитализации всем, кого это может заинтересовать. При этом, конечно, подчеркивая: хоть мы, члены АА, и считаем, что госпитализация – в первую очередь медицинская проблема и заниматься ею должны врачи и местная общественность, но мы хотели бы с ними сотрудничать всеми возможными путями.


Поделиться