Передай это дальше – (016)

ГЛАВА ВТОРАЯ

В следующих письмах к матери — ни слова о болезнях или врачах. Он получил работу: играл на скрипке на десяти танцевальных вечерах и получал по пять долларов за каждый. Судя по письмам, уверенность в себе возросла:

«Я думаю, что смогу оплатить учёбу игрой. Я столько уже играл за деньги, что всё очарование ушло — теперь это просто работа. С тех пор, как ты была здесь, я сильно прибавил».

Летом 1915 года Билл подрабатывал, продавая насадки для керосиновых ламп в деревнях поблизости. В то же лето Лоис открыла маленький чайный павильон в северной части Изумрудного озера. Билл то и дело наведывался туда под разными предлогами. «Он продал немного горелок, я — немного чаю, — вспоминала Лоис, — но у нас были замечательные встречи. Я угощала его земляникой или жареными грибами, которые сама собирала на склоне и подавала на тосте».

К концу лета их ухаживания стали серьёзными. Но у Билла был соперник: несколько лет назад Лоис познакомилась с канадцем по имени Норман Шнайдер на молодёжной церковной конференции. Его семья владела мясоперерабатывающим бизнесом в Китченере, провинция Онтарио. Они с Лоис встречались, он был хороший человек — приятной внешности и ума. Ей нравилось проводить с ним время. Теперь он приехал к озеру на неделю, и перед отъездом в Канаду предложил Лоис выйти за него замуж.

Но Лоис, которая всё то время, что проводила с Норманом, мечтала быть рядом с Биллом, знала, каков её ответ. «Когда Норман поднялся в поезд на Монреаль, Билл как раз с него сошёл, — писала она. — Мы пошли к озеру вместе. И хоть мы просто шли рядом, наши пальцы всё время касались друг друга».

В тот же вечер они признались друг другу в любви и обручились.
 (Когда много лет спустя Лоис спросили, не жалеет ли она о чём-нибудь, она ответила: «Никогда, никогда, никогда, никогда. Мне это даже в голову не приходило. Я никогда не мечтала ни о ком, кроме Билла Уилсона».)

Сначала Билл и Лоис держали помолвку в секрете — об этом знал только Марк Уэйлон, которому Билл всё же открылся. Марк был для него чем-то вроде дяди или отца. Они вместе подрабатывали летом и даже помогали протягивать первые телефонные линии в Ист-Дорсете. Они также вместе охотились и рыбачили, а ещё их объединяла любовь к истории Вермонта.  Позднее они также вместе выпивали, хотя у Марка пристрастие к алкоголю так и не переросло в алкоголизм.

Осенью 1915 года Билл попытался компенсировать прошлые неудачи в учёбе. Он выбрал курс по электротехнике, потому что интересовался наукой. Часть его прежнего энтузиазма вернулась, и он стал завоёвывать популярность на кампусе. Несколько его однокурсников оказались замешаны в инциденте с дедовщиной. Поскольку никто не стал называть имена, весь курс был отстранён на целый семестр. Этот скандал с дедовщиной и отстранение совпали по времени с обострением ситуации на мексиканской границе. (На следующий год американские войска под командованием генерала Першинга были направлены в Мексику в тщетной попытке захватить Панчо Вилью.)

Поскольку курсанты колледжа Норвич входили в состав Национальной гвардии Вермонта, их мобилизовали — хотя их так и не отправили к границе. Эта мобилизация оказалась на руку Биллу, так как благодаря ей его восстановили в Норвиче.