Передай это дальше – (027)

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

В конце 1920-х годов Билл и Лоис начали наслаждаться новым, волнующим чувством достатка. Как и многие спекулянты той лихорадочной эпохи, Билл был маржинальным трейдером. Он покупал акции, выплачивая лишь часть их фактической стоимости. Если цена акций росла, прибыль могла быть колоссальной. Но если цена резко падала, его доля в этих акциях обнулялась. Иногда его могли даже обязать внести дополнительные средства, чтобы покрыть убытки — это называлось «добавлением маржи». 

Во время биржевого краха 1929 года резкое падение цен само по себе тянуло котировки ещё ниже: инвесторы массово продавали акции, пытаясь избежать дальнейших потерь или раздобыть деньги, чтобы добавить маржу по другим позициям. 

Клинт Ф., из Гринлоуна, Лонг-Айленд, штат Нью-Йорк, вспоминал Билла времён Уолл-стрит: 

«Я впервые встретил Билла Уилсона в компании J. K. Rice Jr. and Co., по адресу 120 Бродвей, Нью-Йорк — это была брокерская фирма, специализировавшаяся на спекулятивных сделках. Я работал тогда телефонным трейдером — в ревущие двадцатые, когда Кулидж был президентом, а Уолл-стрит считалась местом, где быстро разбогатеешь. 

Атмосфера, разумеется, была лихорадочной. Это был пик первого по-настоящему масштабного «бычьего» рынка в стране. Любой, кто не подпадал под всеобщее безумие, выглядел подозрительно. Таким человеком был один долговязый, нескладный тип по имени Билл, который работал снаружи как специальный аналитик для одного из партнёров фирмы — Фрэнка Шоу. Этот Билл был для меня настоящей загадкой: в то время как в офисе царилИ ор и беготня, он приходил и уходил с торжественной важностью окружного судьи. Он почти не общался с толпой и никогда не присоединялся к болтовне у биржевого тикера. Год спустя я узнал, что именно его аналитика принесла фирме одни из самых прибыльных сделок. И по какой-то причине он никогда не снимал свою шляпу — мягкий, видавший виды коричневый котелок, надвинутый прямо на глаза». (Память Клинта оказалась на удивление точной: на всех фото Билл действительно носит шляпу, строго посаженную на голову.) 

«Пару лет спустя в фирме Rice произошёл раскол. Босс Билла, Фрэнк, перешёл в другую брокерскую контору — Tobey and Kirk, 25 Broad Street — и забрал с собой Билла, а также нескольких трейдеров, включая меня. В то время я уже начал выпивать и допустил несколько дорогостоящих ошибок, из-за которых мои отношения с Фрэнком ухудшились. С Биллом я почти не общался: он тогда был чересчур занят. Так я и продолжил свой неудачный путь — женился на своей любимой Кэти, а Фрэнк, проявив деловую хватку, уволил меня прямо в день свадьбы. 

До самого исторического краха 1929 года казалось, что каждый первый идёт по пути к богатству, опьянённый лёгкими бумажными прибылями. Я время от времени встречал Билла — на вид он не изменился, но было видно, что у него всё идёт отлично, и он участвует в крупных и перспективных сделках. 

Моё собственное отсутствие успеха угнетало меня, я начинал зацикливаться на этом. Моя жена всё ещё работала в Macy’s с самого начала нашей свадьбы, а я так и не мог вскочить в тот самый «поезд удачи», как это делали Билл и другие. Возможно, моя собственная проблема [с алкоголем] начинала меня догонять, если она у меня вообще была. 

Затем произошёл роковой обвал на фондовом рынке — землетрясение магнитудой 8 баллов по шкале Рихтера. Великие были низвергнуты с пьедестала, а мы, простые, опустились ещё ниже».