Передай это дальше – (071)

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Год великого собрания в Беркшире, 1936-й, принес трудности и для Оксфордской группы. В августе газета New York World-Telegram опубликовала статью о Бухмане, обвиняя его в пронацистских настроениях. Газета цитировала слова Бухмана: «Я благодарю небо за такого человека, как Адольф Гитлер, который построил передовую линию обороны против антихриста коммунизма. Подумайте, что это значило бы для мира, если бы Гитлер подчинился Богу. Через такого человека Бог мог бы управлять нацией и решать каждую проблему. Человеческие проблемы не экономические, они нравственные, и их нельзя решить безнравственными средствами».

Хотя большинство обсуждений этого инцидента, даже со стороны критиков Бухмана, впоследствии его оправдали, статья привела группу в центр общественных споров.

В то же время и в послании, и в функции Оксфордской группы произошли неуловимые изменения. Она перешла от малых собраний к большим. В 1938 году, после того как Оксфордский университет, в связи с разразившейся полемикой, попросил группу больше не использовать его имя, она взяла название Моральное перевооружение (Moral Rearmament, сокращённо M.R.A.). «Всё больше она работала с национальными и мировыми ассамблеями. Ряд ранних последователей покинули движение, будучи недовольны переходом от индивидуального акцента к массовым методам».

Существовало несколько причин ухода Билла в 1937 году из Оксфордской группы. В нём росло убеждение, что алкоголики должны работать с такими же, как и они сами, и это мнение он сохранял всю оставшуюся жизнь. Сам он получил помощь именно от «малых интимных собраний» Оксфордской группы, от концепции, которую они как раз собирались оставить. В Акроне же, где доктор Боб и другие оставались в Оксфордской группе до 1939 года, интимность малых собраний продолжала жить в доме Т. Генри Уильямса.

Поскольку причины Билла часто неправильно понимались, он позднее писал письма и статьи, чтобы объяснить раскол. Одно из его самых подробных заявлений по поводу этой ситуации содержится в письме от 30 октября 1940 года члену из Ричмонда, штат Вирджиния:
«Я всегда рад сказать в частном порядке, что некоторые из представлений Оксфордской группы и её акцент на христианском послании спасли мне жизнь. Но в равной степени верно и то, что иные установки О.Г. чуть было снова не довели меня до срыва, и мы уже давно обнаружили, что, если мы хотим успешно обращаться к алкоголикам, эти [установки] придётся оставить. Поскольку выздоровление для большинства алкоголиков было вопросом жизни и смерти, всё сводилось к тому, чтобы принять то, что работает, и отвергнуть то, что не работает.

Например:
«Принцип агрессивного евангелизма, столь ярко выраженный в установках Оксфордской группы, пришлось оставить, чтобы добиться хоть какого-то результата с алкоголиками. Опыт показал, что этот принцип, возможно, абсолютно необходимый для успеха самой Оксфордской группы, редко затрагивал невротиков нашего склада».
«Излишняя личная публичность или заметность в работе оказалась вредной. Алкоголики, которые слишком много говорили с общественных трибун, склонны были к самовозвышению и вновь уходили в запой. Наш принцип анонимности в отношении широкой публики частично исправляет эту трудность».
«Принципы честности, чистоты, бескорыстия и любви столь же значимы для членов А.А. и столь же ими практикуются, как и любой другой группой людей; но мы обнаружили, что, когда перед этими качествами ставилось слово «абсолютная», это либо отпугивало сотни людей, либо порождало временное духовное воодушевление, заканчивавшееся крахом».
«Было выявлено, что все формы принуждения как прямые, так и косвенные, необходимо устранить. Мы обнаружили, что «проверки» в руках дилетантов слишком часто превращались в критику, а та вызывала обиду или возмущение, что, пожалуй, является самой серьёзной проблемой, которой страдает средний алкоголик».
«Хотя большинство из нас глубоко верят в принцип «руководства», вскоре стало очевидно, что для его точного восприятия необходима серьёзная духовная подготовка».
«Мы выяснили, что принципы терпимости и любви нужно было куда сильнее подчёркивать в их практическом применении, чем это делалось в О.Г., особенно терпимость. Нам пришлось становиться гораздо более всеобъемлющими и никогда, если это возможно, не исключающими. Мы никогда не можем сказать кому-либо (или даже намекнуть), что он должен согласиться с нашей формулой или будет отлучён. Атеист может встать на собрании А.А., отрицая Бога, но при этом рассказывать, как ему помогли другие способы. Опыт подсказывает нам, что он вскоре изменит своё мнение, но никто не говорит ему, что он обязан это сделать».
«Чтобы ещё дальше развить принцип инклюзивности и терпимости, мы не предъявляем никаких религиозных требований к кому-либо. Все люди, имеющие проблему с алкоголем, которые хотят избавиться от неё и достичь счастливой согласованности с обстоятельствами своей жизни, становятся членами А.А. просто, присоединившись к нам. Ни от кого не требуется ничего, кроме искренности. В этой атмосфере ортодоксы, неортодоксы и неверующие счастливо и с пользой общаются друг с другом, и почти в каждом случае происходит значительный духовный рост.
Если бы мы предъявляли какие-либо религиозные требования людям, я боюсь, многие католики почувствовали бы, что им это не подходит. В нынешней ситуации, как я полагаю, А.А. примерно на 25 процентов состоит из католиков, и [католические члены] находят, что наши предложения никоим образом не противоречат их собственным взглядам или правилам религиозного поведения. Поскольку алкоголиков-католиков достаточно много, зачем лишать их шанса из-за догматизма, если опыт показывает, что это совершенно ненужно?

«Наконец, меня часто спрашивают, почему я публично не признаю, что я действительно в долгу перед Оксфордской группой. Ответ заключается в том, что, к сожалению, по всей этой стране существует огромное и порой неразумное предубеждение против О.Г. и её преемницы М.Р.А. Моя дилемма в том, что, если я сделаю такое признание, я могу установить связь между О.Г. и Анонимными Алкоголиками, которой на данный момент не существует. Мне пришлось спросить себя: что важнее — чтобы О.Г. получила признание и я имел удовольствие тем самым воздать долг благодарности, или чтобы у алкоголиков везде была лучшая возможность остаться в живых, независимо от того, кто получит признание».