Передай это дальше – (093)

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

Единственное исключение из бодрости Лоис — или, по крайней мере, единственное, сохранившееся в описаниях того периода, — произошло в один из дней февраля 1940 года, когда Уилсоны (что символично) шли через вокзал Гранд-Сентрал. Лоис внезапно села прямо посреди лестничного пролёта и расплакалась. Неужели у них никогда не будет собственного дома? Неужели они никогда не перестанут скитаться?

Именно тогда они начали всерьёз искать. Где бы они ни оказывались, они присматривались к возможным домам. Но, как говорила Лоис, «эти поиски были скорее символическим жестом, потому что у нас ещё не было средств для такого шага».

Когда они жили на Клинтон-стрит, собрания А.А. проходили там же. А.А. следовало за Биллом и Лоис повсюду. Грин-Понд, их первое временное жильё, стал отправной точкой для собраний в Нью-Джерси — в Монтклере и Саут-Оранже.

О собраниях тех лет Лоис вспоминала:
«В районе Нью-Йорка сформировалось по меньшей мере дюжина групп А.А., и те из нас, кто мог передвигаться, старались бывать на как можно большем числе собраний, независимо от расстояния. В 1939 году, вскоре после нашего отъезда с Клинтон-стрит, Хэнк и Кэтлин начали проводить воскресные собрания в своём новом доме в Монтклере, Нью-Джерси, а Берт Т. позволил нам продолжать вторничные собрания [ранее проходившие на Клинтон-стрит] в его элегантном ателье на Пятой авеню. Пока Марти и Гренни были пациентками санатория Блайтвуд в Гринвиче, Коннектикут, они вдвоём, вместе с Биллом, уговорили миссис Уайли, владелицу, разрешить проводить собрания и там. Затем друг Леонарда и Хельги Х. на несколько месяцев предоставил нам квартиру на 72-й улице и Риверсайд-драйв в Манхэттене…

«Гарольд и Эмили С. постоянно открывали для группы свой дом во Флэтбуше. Берт Т. предположил, что его швейный лофт на Вест-Сайде будет практичнее для собраний А.А., чем магазин на Пятой авеню, и когда квартира на 72-й улице стала недоступна, мы перешли туда».

Разумеется, у Билла и Лоис не было машины. Они либо шли пешком к автобусу в Ньюфаундленд — за четыре мили, — либо полагались на друзей, которые перевозили их с места на место, с собрания на собрание. В воздухе витал дух мужества, но денег не было. Запись Лоис в дневнике за воскресенье, 14 мая 1939 года, спустя две недели после их приезда на Грин-Понд, свидетельствует об их душевном состоянии и кошельке:
«Билл решил, что нам лучше поехать в город, чтобы уладить некоторые дела фонда и повидать Леонарда [доктора Стронга] из-за моего бедра, которое снова беспокоит. Заглянули Крис, Том К____ с женой, затем Берт Т. и Генри К____ приехали, чтобы отвезти нас на собрание к П____ам, где к нашему приезду уже решили собрать для нас достаточно денег, чтобы мы могли прожить год».

У Билла и Лоис, единственным доходом которых были 30 долларов в неделю от Фонда Рокфеллера, теперь появился «Фонд благоустройства дома Билла и Лоис», утверждённый у Хэнка и Кэтлин. Лоис вспоминала, что это давало им дополнительные 20 долларов в месяц — как раз достаточно, чтобы покрывать плату за хранение мебели.

Запись в её дневнике на следующий день, 15 мая, звучит легко и беззаботно, отражая облегчение и благодарность, которые она, вероятно, испытывала, хотя внешне этого не показывала. Это означало бы признание прошлых тревог и беспокойства, а это было не в её стиле. Она редко выражала что-то меньшее, чем полную уверенность в Билле.
Понедельник, 15 мая: «Рано поехала в город и повидала Леонарда. Нью-Йорк был в праздничном настроении. Деревья перед Радио-Сити, полностью покрытые листвой, выглядели как-то экзотично. В городе много приезжих на ярмарку. Их часто можно сразу заметить».