Передай это дальше – (098)

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

Помимо логистических проблем — организации и поиска помещения для новой группы — существовала и проблема того, кто вообще является перспективным кандидатом для Анонимных Алкоголиков. Пройдёт ещё много лет, прежде чем будет сформулирована Традиция «привлечение, а не пропаганда»; в те же дни активное продвижение было вполне обычным делом, и пионеры А.А. естественным образом хотели направить своё внимание и силы на помощь тем пьяницам, которые, по их мнению, имели наилучшие шансы на выздоровление. (Рабочим словом тогда было «пьяницы», в отличие от более позднего, более благопристойного «алкоголики».)

Билл и Хэнк тогда считали, что пьяница должен достичь абсолютного дна — физического, духовного и финансового, — чтобы «понять» программу. Рут Хок вспоминала, как Билл спрашивал потенциального новичка: «У тебя всё ещё есть работа?» Или Хэнк говорил: «Всё ещё женат? Жена и дети живут с тобой?» А затем они заявляли: «Ну, мы не думаем, что можем для тебя что-то сделать — мы не можем тебе помочь». Но, как ясно показывает письмо Билла Эрлу Т., хотя новичок и должен был быть «практически уличным пьяницей», он не мог быть настолько низко опустившимся, чтобы полностью утратить надежду; он должен был хотеть бросить пить. Билл и Хэнк искали тех, у кого ещё тлела искра жизни и, самое главное, где-то внутри продолжала гореть надежда.

Ещё один урок отражён в письме Билла: довольно рано они научились перестать делать прогнозы о том, кто сохранит трезвость, а кто нет. Как выразилась Рут, «самые, казалось бы, безнадёжные случаи так часто оказывались успешными, тогда как самые многообещающие столь же часто сходили с дистанции».

Она вспоминала один такой случай: «Ты [Билл] помнишь двух молодых подающих надежды ребят, на которых мы едва ли не делали ставки? Кажется, их звали Мак и Шепард. Они были особенно интересны потому, что были моложе большинства. Шепард считался явным фаворитом, тогда как «бедный Мак выглядел безнадёжным». К нашему удивлению, у Шепарда почти сразу начались трудности, в то время как Мак, казалось, уверенно продвигался по пути трезвости. Вся ситуация обернулась против нас, когда однажды мистер Чипман [связанный с Рокфеллерами] пообещал навестить нас, чтобы ты мог показать ему, какого замечательного прогресса А.А. добилось во всех отношениях. И, чтобы завершить картину, ты пригласил Мака появиться и доказать, что даже совсем молодые мужчины способны достичь трезвости.

Сцена была полностью подготовлена, и ты встретился с мистером Чипманом за ланчем. Тем временем Мак появился в офисе — впервые примерно за шесть месяцев — совершенно пьяный. Он был в таком состоянии, что рухнул в большое кресло в твоём личном кабинете. Я не могла сдвинуть его с места, поэтому всё, что мне пришло в голову, — закрыть дверь и попытаться перехватить тебя. Но когда ты появился с мистером Чипманом, ты говорил без умолку, активно жестикулируя, и я не могла вставить ни слова. И вот ты распахнул дверь своего кабинета, явив Мака во всей его «пьяной красе». После пресловутого мгновения ошеломлённой тишины ты разразился громким хохотом. А через минуту, благослови его сердце, к тебе присоединился и мистер Чипман».

Где-то в течение того тяжёлого 1939 года Хэнк снова начал пить. Никто точно не знает, когда это произошло, но дневник Лоис за 13 и 14 июня показывает, что Хэнк ссорился с женой и был полон решимости развестись с ней.

Запись от 5 сентября: «Кэтлин [жена Хэнка] позвонила и сказала, что, по её мнению, Хэнк пьян». 6 сентября: «Хэнк пьян, днём звонил Биллу».

Запись от 7 сентября отмечает, что он всё ещё был пьян.