Передай это дальше – (099)

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

Хэнк был не только партнёром Билла; он был первым нью-йоркским алкоголиком, которого Биллу удалось привести к трезвости. Никто по-настоящему не знает, почему он снова начал пить, но для Билла это, должно быть, было ужасно тяжело. Со временем стало ясно, что этот срыв каким-то образом был связан с его чувствами по отношению к Биллу и к Сообществу.

Хэнк был нетерпеливым человеком. Он всегда мыслил масштабно и в категориях «прямо сейчас» — «это нужно сделать немедленно». Рут описывала Хэнка как человека, который всю жизнь был успешен, работал в крупных компаниях и зарабатывал огромные деньги, пока не покатился вниз.

По её словам, он пытался подталкивать Билла к темпам, которые были не в его характере, из-за чего становился недовольным и критичным по отношению ко многим поступкам и убеждениям Билла.

Часть недовольства Хэнка, добавляла Рут, была связана с ней: «Мы с Хэнком были заинтересованы друг в друге. В какой-то момент я всерьёз подумывала выйти за него замуж». Когда Рут в итоге решила этого не делать, Хэнк обвинил Билла, утверждая, что она была больше предана А.А. и Биллу, чем ему. «Мышление Хэнка становилось всё более хаотичным, — говорила Лоис. — Вскоре он был пьян и обвинял Билла в том, что Рут ему отказала». После этого первого срыва Хэнку так и не удалось по-настоящему вернуться к программе А.А. или восстановить устойчивую трезвость.

Был и ещё один источник трений: Билл решил, что в Манхэттене необходим генеральный служебный офис — в Ньюарке, по сути, не было членов; Хэнк же хотел остаться в Нью-Джерси, чтобы продолжать заниматься тем, что осталось от Honor Dealers.

В конце 1939 года Хэнк написал Биллу следующую записку:
«Пожалуйста, поверь мне, когда я говорю, что это письмо написано вовсе не в спорном тоне. Я лишь хочу развить некоторые мысли, которые у меня возникли.

Я размышлял о том, чтобы объединить книжный офис с офисом фонда. Я задаюсь вопросом, не стоит ли нам, пока это экономически возможно, держать их раздельно.
Каковы мои причины оставлять книжный офис здесь? И зачем вообще нужен офис фонда?

Был ли у Иисуса Христа офис? Существовал ли центральный распределительный пункт? Идёт ли эта работа надёжно? Излечиваются ли алкоголики? Не лучше ли было бы потратить деньги, которые пошли бы на офис, на дорожные расходы людей, распространяющих благую весть? Появится ли у А.А. свой «босс»? Не лишит ли офис эту работу её трогательного любительского характера и не приведёт ли к её профессионализации? Чёрт возьми, Билл, всё это раньше было таким замечательным, что я задаюсь вопросом, не теряется ли тот самый прежний дух. Остался ли ты тем простым деревенским парнем, который так воодушевлялся и радовался, видя, как кто-то выбирается из ямы? Не стал ли я сам чем-то вроде маленького жестяного божка, поучая всех, как с этим справляться, вместо того чтобы просто рассказывать свою историю? Разве сила христианства всегда не заключалась в доме? Выиграет ли эта работа от организации?

Я искренне верю, что популярность книги растет. Ты и я собираемся извлечь из этого выгоду, если она поднимется достаточно высоко. Если и когда это произойдёт, думаю, книга встретит меньше критики, если не возьмёт ничего ни у фонда, ни у самой работы. Пусть издательская компания будет дарителем, а не получателем.

Кроме того, если продажи книги вырастут до пятисот или до тысячи экземпляров в месяц, можно будет заняться хорошим продвижением. Но при этом твой отдел продвижения будет парализован уже тем фактом, что слишком много людей будут проталкивать свои идеи. Да, все идеи по продвижению должны проходить через попечителей фонда, но рождаться они должны из одного источника.

И ещё один момент: по своей сути Works Publishing Company, если она будет успешной, должна быть коммерческой организацией. Совместимо ли это с гуманитарной и благотворительной деятельностью? Правила бизнеса и правила подобной работы диаметрально противоположны, особенно когда каждый участник дела обладает тем интересом, который ты хотел бы в них видеть. Иными словами, как можно успешно управлять тем, что может стать крупной коммерческой организацией, когда каждый естественным образом чувствует себя её совладельцем? В этой связи у меня было несколько разговоров с ранними «Сайентистами». Они говорят, что Эдди усердно разделяла бизнес и саму работу.

В любом случае, всего наилучшего. Я очень надеюсь, что через несколько месяцев мы вновь обретём прежнюю близость».

Ответ Билла позволяет предположить, что к тому моменту Хэнк уже снова пил:
«Твой вопрос об объединении книги и фонда стар, и я полагал, что ты уже согласился с тем, что при наличии средств вся организация должна быть сосредоточена в Нью-Йорке. Поскольку средств нет, для меня этот вопрос пока не стоит, хотя мне постоянно приходится сопротивляться давлению всей компании, требующей сделать переезд уже сейчас. Хотя ты, возможно, по-прежнему прав, говоря, что книжный бизнес и деятельность фонда следует разделять, боюсь, ты не найдёшь никого, кто бы с тобой согласился. Во всей группе противоположное мнение является стопроцентно единодушным. Если бы я в одиночку выступил против этого, чтобы согласиться с тобой, боюсь, я поступил бы именно так, как ты опасаешься, — стал бы играть в Бога. Деньги группы вложены в это предприятие; они внесли материал для половины книги; и книга с самой работой неразрывно связаны. Я хотел бы согласиться с тобой, если бы мог, но не вижу, как это сделать.

Когда писалась книга, я знаю, что мне иногда было трудно принимать твои предложения и идеи, хотя их действительно следовало принять. А затем дело доходит до деловой стороны нашего соглашения. Думаю, у тебя всегда были такие же трудности с тем, чтобы прислушаться к моим советам.

Ещё один момент — группа очень хочет, чтобы ты вернулся к нам. Это было бы полезно тебе, им и больше всего — мне. Даже в отношении книги трудно «продавать» твои предложения и идеи людям, которые иногда чувствуют, что ты уже больше не один из них. И, пожалуйста, пожалуйста, не думай, что, когда я с тобой не соглашаюсь, я каким-то образом настроен недружелюбно. Я бы многое отдал за то, чтобы воплотить эту идею в жизнь. Искренне твой».

Их размолвка была болезненной и во многом непонятной, потому что Хэнк был одним из самых убеждённых сторонников и союзников Билла. Именно Хэнк ранее в том же году помог организовать фонд, целью которого было обеспечить Уилсонам регулярный ежемесячный доход. Что стало причиной, пьянство привело к разрыву или разрыв привёл к пьянству, – теперь уже никогда не узнать; но после того как Хэнк снова начал пить, многие обиды на Билла всплыли на поверхность и проникли в их отношения.