Передай это дальше – (103)

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

Когда Билл рассказывал эту историю о себе, он говорил образно, метафорически, а не описывал события буквально так, как они происходили. В тот момент он не стал «главным нарушителем анонимности в А.А.»; действительно, те нарушения анонимности, которые он допустил, произошли двумя годами позже, а не сразу после истории с Ролли Х. в мае 1940 года. Но Билл редко упускал возможность преподнести поучительную притчу, если считал, что это принесёт пользу; он не боялся использовать самого себя как отрицательный пример (чего он никогда не делал по отношению к другим), когда хотел подчеркнуть принцип или донести мысль, и не колебался слегка растянуть факты ради выразительности. Скорее всего, он объединил два эпизода — нарушение анонимности Ролли Х. и своё собственное, более позднее — чтобы показать, как низшие человеческие чувства, такие как соперничество и зависть, могут маскироваться под альтруизм и стремление к высшему благу. Возможно, его и тянуло поступить так, как он утверждал; возможно, случай с Ролли пробудил в нём старые соревновательные и завистливые импульсы. Но правда в том, что он не стал действовать под их влиянием.

О периоде 1939–1941 годов, когда А.А. формировала свой характер, можно было бы написать целую книгу. Одним из значимых событий 1940 года стало приобретение Содружеством собственного центра для собраний — клуба на 24-й улице.

Нью-йоркские участники всё больше уставали и раздражались из-за постоянных переездов собраний с места на место. В феврале 1940 года Берт Т. (владелец ателье по пошиву одежды) и Хорас С. (в чьём бунгало в Грин-Понд Билл и Лоис часто останавливались) нашли и поручились за аренду необычного небольшого здания по адресу 334112 Западная 24-я Улица.

Из дневника Лоис от 11 июня 1940 года: «Раньше это была конюшня, поэтому она расположена в стороне от улицы, и войти в нее можно через крытый проход с дверью на улицу. Позже здесь размещался Клуб иллюстраторов, так что помещение очень привлекательное. Внизу — большая комната с камином и панелями из сучковатой сосны и кухня. Наверху — большая комната со световыми окнами, две маленькие спальни и два туалета. Арендная плата составляет 75 долларов в месяц, а с газом, светом и прочими расходами, вероятно, выйдет около 100».

Другая картина подчёркивает атмосферу жизни в клубе на 24-й улице:
«Это была Клинтон-стрит образца 1935 года только ещё ярче. Здесь всегда были посетители: люди, приезжавшие на машинах из Уэстчестера или Коннектикута, бродяги-пьяницы, шаркающие с расположенного вниз по улице отделения Армии спасения, или приезжие, оказавшиеся вдали от безопасности своей группы и нуждавшиеся в надёжности этого безумного, но прочного оазиса в городе. Здесь собирались люди со всех ступеней социальной лестницы, которые никогда бы не пили вместе, никогда бы не ходили в одни и те же бары, и всё же они сидели в одной комнате, помогая друг другу оставаться трезвыми. В какой бы час Билл ни заходил, здесь чувствовалась атмосфера собрания. В каком-то смысле все они были членами эксклюзивного клуба и только они понимали, какие взносы им пришлось заплатить, чтобы попасть сюда».

4 ноября 1940 года Билл и Лоис поселились в одной из двух спален на верхнем этаже здания клуба. Эта комната стала их домом на следующие пять месяцев. Лоис, с присущим ей сочетанием домовитости, изобретательности и умения делать «лимонад из лимонов», зрительно увеличила маленькую комнату: убрала лишние полки и выкрасила стены в белый цвет с красной окантовкой. Туалетный столик она соорудила из ящика от апельсинов.

Где бы ни жили Билл и Лоис, она всегда находила способ творчески улучшить обстановку. Она также умело импровизировала с одеждой — переделывала её, перекраивала, красила и перешивала, чтобы сделать вещь более привлекательной или сидящей лучше. В годы крайней нужды Уилсонов люди часто отдавали им одежду, и Лоис переделывала её до тех пор, пока она не подходила и не выглядела хорошо.

Вот несколько характерных записей из её дневника того периода:
«Сделала шляпку к своему бежевому платью, использовав фазаньи перья, которые дал мне Кен… Починила и пришила карман к паре брюк для Тома… Пыталась привести в порядок меховой воротник одного из подаренных мне чёрных пальто… Закончила вышивать чулки для Мюриэл. После ужина шила для Барб… Сделала шляпку к своему тёмно-синему платью, надела её… Сходила за покупками в Macy’s, затем вернулась домой и сшила юбку для Рут Дж. — на случай, если она поедет во Флориду в следующие выходные… Переделала шёлковое пальто, затем попыталась его покрасить… Пришлось красить пальто снова… Фрэнсис С. подарил Биллу костюм».