ЯЗЫК СЕРДЦА Статьи Билла У. для журнала «Грейпвайн»

Мы повзрослели (сентябрь 1950 г.) 1

Прослушать или скачать файл 2.1.38_1.mp3 в формате MP3

Читать:

На праздновании пятнадцатой годовщины АА все поняли что мы повзрослели. В этом не могло быть ни малейшего сомнения. Семь тысяч человек – члены АА, их родные и близких – провели три вдохновляющих, почти фантастических дня в гостях у наших добрых хозяев в Кливленде.

Ведущей темой нашей Конференции была благодарность; основная идея заключалась в четком осознании того, что теперь мы все сплотились как один по всему миру. Как никогда прежде, мы подтвердили, что посвятим свою деятельность единственной цели – нести идеи АА миллионам тех, кто еще о нас не знает. И, утвердив Традиции Анонимных Алкоголиков, мы попросили Бога, чтобы наша совершенная гармония, милостью Его, сохранялась до тех пор, пока мы Ему нужны.

Что именно мы делали в эти дни? У нас было много разных собраний. Например, собрание с участием медиков. Наш самый первый большой друг доктор Силкуорт не смог приехать, но вместо него замечательно выступил его коллега из нью-йоркской больницы Никербокер, доктор Мейер Тексон, рассказавший о том, какие отношения лучше всего наладить с нами больнице общего профиля. Свои утверждения он подкреплял подробным описанием того, как за последние четыре года в их больнице пять тысяч алкоголиков получили поддержку наставников, были обработаны и отпущены под крыло АА, и все это – к великому удовлетворению всех заинтересованных сторон, включая саму больницу, чья администрация восхищена результатами и особенно рада тому, что ее скромные счета неизменно оплачиваются. Пять тысяч пьяниц действительно платят по своим счетам – это же неслыханно! Затем доктор Тексон немного поведал нам о том, как в больнице Никербокер понимают болезнь под названием «алкоголизм»; он сказал, что это определенное расстройство личности, сопровождающееся физической тягой. Это, несомненно,  показалось большинству из нас разумным. Вдобавок доктор Тексон хорошенько припугнул потенциальных «срывных», упомянув об опасности для их печени. Он сказал, что этот терпеливый орган при продолжении пьянства непременно заболеет циррозом. Кроме того, он сообщил нам и кое-что Абсолютно новое о соленой воде: по его словам, в организме каждого сорвавшегося алкоголика огромная солевая недостаточность, отсюда и жажда еще большего количества спиртного. Получается, стоит лишь накачать пациента соленой водой – и он утихомирится. Само собой, мы подумали: «Так почему бы не подсадить всех пьяниц на соленую воду вместо выпивки? Тогда можно было бы одним махом решить проблему алкоголизма во всем мире!» Но это была уже наша идея, а не доктора Тексона. А ему – огромное спасибо!

Теперь о собрании, посвященном производственным вопросам.

Его вели члены АА Джейк X. из металлургической компании «Ю-Эс Стил» и Дэйв М. из химической компании «Дюпон». А завершил заседание мистер Луи Зельтцер, редактор газеты «Кливленд Пресс», сорвавший бурные аплодисменты. Джейк, как сотрудник «Ю-Эс Стил»,  рассказал, что его компания действительно думает об АА – и это были только хорошие слова. Джейк отметил нашу колоссальную коллективную способность зарабатывать, которая ежегодно приносит  нам от четверти до половины миллиарда долларов. Вместо того, чтобы сидеть на шее у общества и действовать ему на нервы, мы теперь, по большей части, стали первоклассными работниками, которые за год повышают благосостояние нашей страны в среднем на четыре тысячи долларов каждый. Дэйв Мю, кадровый работник компании «Дюпон», уделяющий особое  внимание проблеме алкоголизма в ней, поведал нам о том, что  «новый взгляд» на серьезное пьянство, изменил для компании и ее сотрудников всех рангов. По словам Дэйва, его компания очень верит в АА. Но, бесспорно, самым волнующим на промышленном семинаре стало выступление редактора Луи Зельтцера, который говорил как работодатель, гражданин и газетчик-ветеран. Это было чуть ли не самое трогательное выражение полнейшего доверия к АА, когда-либо слышанное нами. Это было, можно сказать, даже слишком хорошо, потому что подтекст речи мистера Зельтцера немного нас встревожил. Как же мы, уязвимые алкоголики, сможем соответствовать его огромным надеждам на наше будущее? Мы призадумались – может быть, репутация АА уже намного превосходит наши реальные качества?

Потом было замечательное заседание на тюремную тему. Наш большой друг Надзиратель (Клинтон) Даффи поведал поразительную историю пятилетнего существования нашей первоначальной группы в тюрьме Сен-Квентин. Его выступлению предшествовала трогательная прелюдия: мы прослушали одну аудиозапись, предназначенную для скорой трансляции по радио, с захватывающим рассказом о реальном инциденте из жизни АА за решеткой. Некий заключенный алкоголик тяжело воспринимал свое заточение и проявлял удивительную изобретательность в плане поиска и употребления алкоголя. Вскоре его изобретательность перешла все границы. В тюремной малярной мастерской он обнаружил многообещающую жидкость, которой поделился с товарищами-алкоголиками. Но это был смертельный яд, и в последующие ужасные часы несколько из этих людей умерли. Растущее число жертв взволновало всю тюрьму. Тех, кто еще был жив, могло спасти только быстрое переливание крови. Члены тюремной группы АА моментально вызвались добровольцами и весь остаток той долгой ночи отдавали себя так, как никогда раньше. До того АА не пользовалось там особой популярностью, но теперь моральный дух тюрьмы поднялся до невиданного уровня и остался таким. Многие из выживших присоединились к АА. Так, первая тюремная группа добилась признания; Содружество пришло в Сен-Квентин, чтобы остаться.

Затем выступил Надзиратель Даффи. Очевидно, что мы, вольные, ничего не знаем о том, как в тюрьме сопротивляются любой пропаганде. В Сен-Квентине и заключенные и сотрудники были настроены крайне скептически. Они думали, что АА,  должно быть, какая-то афера, ну или безумная секта. К тому же администрация возражала: зачем искушать судьбу, беспорядочно смешивая заключенных с вольными людьми, особенно женщинами-алкоголичками? Ведь тогда начался бы полный кавардак! Но наш друг Надзираль Даффи, почему-то глубоко верящий в АА, настоял на своем. И до сего дня на собраниях не было нарушено ни одно тюремное правило – несмотря на то, что сотни заключенных посещали сотни собраний практически безо всякого надзора.  И единственный сочувствующий им охранник, сидящий на последнем ряду, едва ли нужен.

Надзиратель Даффи добавил, что сегодня большинство тюремных властей в США и Канаде разделяют его отношение к Анонимным Алкоголикам. Прежде восемьдесят процентов условно-досрочно освобожденных алкоголиков пришлось отлавливать и возвращать за решетку. Теперь же многие исправительные заведения докладывают, что эта цифра составляет уже половину или даже треть прежней. Чтобы встретиться с нами в Кливленде, Надзиратель Даффи преодолел две тысячи миль. Вскоре мы поняли, почему: он приехал, потому что он – великий человек. И вот опять мы сидели и удивлялись, насколько наша репутация превзошла наши  реальные качества.

Само собой, мы, мужчины, не могли присутствовать на собрании женщин-алкоголичек. Но мы не сомневаемся, что они изыскивали способы борьбы с уничижительным клеймом, которым все еще отмечены бедные женщины, пристрастившиеся к бутылке. Возможно, наши дамы также беседовали о том, как удерживать на почтенном расстоянии время от времени появляющегося страшного серого волка. Но нет – сестра по АА, записывающая эту статью, твердо заверила меня, что ничего такого не обсуждалось. По ее словам, это было чудесное, весьма конструктивное собрание. Присутствовало порядка пятисот женщин. Подумать только – а ведь АА просуществовало целых четыре года, прежде чем нам удалось подарить трезвость хотя бы одной женщине! Да уж жизнь алкоголички – не сахар.

Не остались без внимания и другие особые категории страдальцев – наемные секретари интергрупп, рядовые повседневные секретари, команда нашей редакции и супруги алкоголиков, которых порой называют нашими «забытыми людьми». Уверен, секретари пришли к выводу, что, хотя порой их и недооценивают, они все равно наслаждаются каждой секундой своего труда. К каким решениям пришли редакторы – этого я не узнал. Однако, судя по их впечатляющей работе все эти годы, вполне вероятно, что они выработали много отличных идей.

Все сошлись во мнении, что собрание жен (и мужей) алкоголиков стало настоящим откровением. Кое-кто вспоминал, как Анна С. в акронский период становления АА была закадычной подругой и советчицей для расстроенных жен. Она четко понимала, что алкоголизм – проблема семейная.

Тем временем мы, члены АА, из кожи вон лезли, чтобы тысячами протрезвлять приходящих к нам пьяниц, а наши славные жены в этой чудовищной суматохе казались совершенно потерянными. Во многих новых местах проводились только закрытые собрания; все выглядело так, будто АА превращается в нечто эксклюзивное. Но в последнее время эта тенденция сходит на нет. Наши супруги все больше применяют Двенадцать Шагов к собственной жизни. Доказательством служит проводимая ими работа по Двенадцатому Шагу с супругами новичков, а также специальные собрания для жен, теперь появляющиеся повсюду. В Кливленде они пригласили на свое собрание нас, алкоголиков, и многие скептики из АА покидали его в убеждении, что нашим «забытым» действительно есть что сказать. Как сказал один алкаш, «глубокое понимание и духовность, которые я ощутил на собрании жен было нечто сверхъестественное!»

Впрочем, кливлендская Конференция состояла не из одних лишь собраний. Взять, к примеру, тот банкет. Или лучше сказать, банкеты? Изначально программа мероприятия предусматривала столько гостей, чтобы заполнить Радужный зал Отеля Картер. Однако пришло гораздо больше народу. Вскоре зал был переполнен, и пришлось расчистить для нахлынувших участников банкета кафетерий и буфет отеля. Было приглашено два оркестра, а наши прекрасные артисты обнаружили, что им придется отыграть свои роли дважды – и на первом этаже, и на втором. Никто не был пьян, но надо было слышать, как пели эти члены АА! Их переполняла радость почему бы и нет?  Но все-таки наше настроение серьезно омрачилось, когда мы провозглашали тосты за отсутствующих. Сначала нам напомнил о тех, кто не с нами, тот член АА с  Маршалловых островов, который, будучи там совсем один, все же утверждал, что в его группе трое членов, а именно «Бог, книга «Анонимные Алкоголики» и он сам». Первый отрезок его пути в Кливленд в семь тысяч миль длиной завершился на Гавайях, откуда он с величайшей осторожностью и соответствующим охлаждением привез кипу цветочных гирлянд, которыми знамениты эти острова. Одну из гирлянд прислали больные проказой члены АА с острова Молокаи – те изолированные члены Содружества, которые всегда будут одними из нас, но никогда не будут с нами.

Тяжело нам было и при мысли о Докторе Бобе, который тяжело болен и один дома. Поднимали тост и за другого члена АА, который больше всего на свете хотел присутствовать в Кливленде на праздновании нашего совершеннолетия. К несчастью, он так и не попал на собрание, посвященное Традициям – сердечный приступ унес его накануне вечером перед собранием и праздничным банкетом. Но постепенно веселое настроение победило, и мы танцевали до полуночи.

Мы знали: отсутствовавшие хотели бы, чтобы так и было.