Передай это дальше – (024)

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Билл заметил странную закономерность: одни зарабатывали огромные деньги почти наугад, другие теряли их так же быстро — из-за той же неосведомлённости. Тогда он решил: прежде чем вкладываться, нужно знать не только цену акций, но и что за бизнес стоит за ними. 

Это была довольно необычная идея для 1920-х годов, и именно она сделала Билла одним из первых аналитиков на рынке ценных бумаг. Сегодня немыслимо покупать акции компании, не зная ничего о её руководстве, рынках и перспективах. Брокерские конторы, банки и частные инвесторы содержат целые аналитические отделы, изучающие компании и целые отрасли. В распоряжении инвесторов — компьютеры и обширные базы данных. Билл, возможно, был одним из первых, кто осознал: инвестор должен смотреть на реальные ценности, стоящие за акциями. Как он сам выразился: «У меня было хитрое янки-предчувствие: прежде чем купить лошадь — загляни ей в рот», — говорил он. 

На Уолл-стрит никто всерьёз не воспринял идею Билла: он хотел отправиться в поездку по промышленным предприятиям, чтобы изучать внутреннюю структуру и качество управления — то есть заниматься полевым инвестиционным анализом. Ни один из его деловых знакомых не дал на это денег. Заинтересовался только Фрэнк Шоу — муж лучшей подруги Лоис, проницательный янки из Мэна, уже ставший миллионером. Он понимал, о чём говорит Билл, но отказался финансировать поездку, лишь попросил присылать отчёты — если таковые будут. 

У Билла не было никаких гарантий, что кто-то вообще заплатит за его исследования, но интерес к General Electric и другим отраслям оказался сильнее. Он решил — поедет, даже без поддержки. 

У них с Лоис был мотоцикл с коляской, купленный когда-то для поездок на пляж. Теперь они нагрузили его палаткой, одеялами, солдатским чемоданом Билла с одеждой, кухонной утварью, туристическим снаряжением, комплектом финансовых справочников Moody’s Manuals и всеми их скромными накоплениями. В апреле 1925 года они бросили работу, освободили квартиру и выехали в Скенектади — «расследовать» деятельность корпорации General Electric.

Друзья, по словам Билла, думали, что их нужно отправить в психушку. Но сами они «делали своё дело» — а в 1925 году это было почти революцией. Они обожали кемпинг, тянулись к путешествиям и занимались именно тем, что хотели. У Лоис, правда, был и скрытый мотив: «Я очень волновалась из-за пьянства Билла и хотела вытащить его из Нью-Йорка, где на каждом шагу были бары. Мне казалось, что за год на свежем воздухе я смогу привести его в чувство». 

А что сам Билл думал о своём пьянстве?  «Меня не особенно тревожила его серьёзность — только иногда, после особенно унизительных эпизодов», — признавался он. 

Когда супруги Уилсоны с сорвались с места, они никак не выглядели людьми, отправившимися в серьёзное деловое путешествие. Их крошечный мотоцикл был наглухо забит книгами, радио, плиткой, едой, одеялами, матрасом, вещами. А сам Билл, восседал сверху на всём этом, свесившись с коляски, пока Лоис вела. 

Первой их остановкой стал Ист-Дорсет, где они поселились в коттедже семьи Бёрнэм у озера Эмералд. Годом ранее умер дед Билла — Файетт Гриффит (его бабушка Элла скончалась ещё в 1921 году), и ему предстояло уладить ряд дел, связанных с имуществом.

На месте выяснилось, что все вопросы с имуществом займут куда больше времени, чем они рассчитывали, а их скромные сбережения стремительно таяли. Когда они добрались до Скенектади, в карманах оставалось всего несколько долларов.

Но это не помешало Биллу надеть свой единственный хороший костюм и заявиться в главный офис General Electric, объявив, что он акционер и хочет получить информацию о компании. «Они не знали, что со мной делать — это было видно. Я рассказал простодушную историю о том, как маленький акционер хочет узнать побольше. И они колебались: говорить мало или много. Но уже тогда стало ясно: у меня талант выуживать информацию. Я добыл кое-что ценное — но работы мне там не дали».  Билл надеялся, что работа в GE позволит ему провести более глубокое исследование, но этого не случилось.