Передай это дальше – (046)

ГЛАВА ПЯТАЯ

«Однажды шёл сильный дождь, и я случайно выглянул в окно и увидел четырёх или пять голубей, которые уселись на крышу. Мне это не понравилось, потому что они сели на свежеокрашенную крышу. Тогда я взял старое двуствольное ружьё и вышел. На траве было очень скользко – шел сильный дождь. Я сел, и с этой позиции начал палить по голубям. Соседям это не понравилось, и они пожаловались кому-то. На следующий день за мной пришли, но я крепко спал, и они не смогли войти».

На следующий день Эбби арестовали, отвезли в суд в Беннингтоне и велели явиться вновь в следующий понедельник. Именно тогда вмешался Роуланд Х. и заявил судье, что он, Роуланд, берёт ответственность за Эбби на себя.

С помощью Роуланда Эбби закрыл семейный дом в Манчестере. Некоторое время он жил у Роуланда в Шафтсбери, примерно в 15 милях к югу от Манчестера, а затем переехал в Нью-Йорк, где сперва остановился у Шепа, а потом поселился у одного из членов «братства» при епископальной церкви Голгофы на 23-й улице. Именно там, живя и работая с Оксфордской группой, он узнал о тяжёлом положении Билла.

Билл внимательно слушал, пока Эбби рассказывал о переменах в своей жизни. Как вспоминал Билл, Эбби особенно подчёркивал мысль, что он был безнадежен. «Он рассказывал, как стал честен с самим собой и своими дефектами, как начал возмещать ущерб там, где должен был, и как стал практиковать такой способ отдачи, который не предполагал никакой выгоды для себя», – говорил Билл.
— «А потом, весьма рискованно, он заговорил о молитве и Боге. Он прямо сказал, что ожидал моего сопротивления этим идеям». Но Эбби продолжил и сказал, что, даже пробуя молиться чисто для эксперимента, он почувствовал немедленный результат: его не просто перестало тянуть к выпивке — а это совсем не то же самое, что просто воздерживаться — он также обрёл душевный покой и такое ощущение счастья, какого не испытывал уже много лет.

Эбби рассказал свою историю просто, без малейшего намёка на проповедь. Хотя Билл продолжал пить, визит Эбби что-то в нём изменил.
«Всё хорошее, что он сказал, так крепко осело во мне, что с той поры, в каждый момент бодрствования, я не мог выбросить этого человека и его послание из головы», — вспоминал он. Он даже поймал себя на том, рассказал о визите Эбби Лоис, когда она вернулась домой с работы.

С каждым днём Билл продолжал пить и вести бесконечный внутренний диалог с самим собой. Он признал, что беспощадная инвентаризация себя имеет смысл, как бы ни была трудна такая честность. Но разговоры Эбби о Боге противоречили всему, во что Билл верил. Он вспоминал моменты глубоких духовных переживаний, например, опыт в Винчестерском соборе, но он не мог принять то, чему учили мировые организованные религии.
Единственный факт, который он не мог отрицать и не мог игнорировать, заключался в том, что Эбби был трезв, а он, Билл, был пьян.

Через несколько дней Эбби вернулся и привёл с собой Шепа С. Шеп, активный участник Оксфордской группы, изложил свою позицию предельно прямо, как позже вспоминал Билл:
«Он вручил мне хвастливую проповедь Оксфордской группы — напористо, с максимальным напором, на который был способен. Мне это совершенно не понравилось. Когда они ушли, я снова потянулся к бутылке и от души по ней прошелся». Он про себя удивлялся: а был ли Шеп на самом деле настоящим пьющим?