Передай это дальше – (054)

ГЛАВА ШЕСТАЯ

В эти захватывающие месяцы трезвости Билл ещё не понимал, что вместе с искренним желанием помочь другим алкоголикам и создать нечто новое в нём действовала ещё одна сила. Рядом с гуманизмом и духовностью вновь пробудилась та самая неудержимая амбиция, благодаря которой в детстве он стал единственным в Вермонте изготовителем бумерангов. Сам Билл позже с усмешкой признавался: «Я ходил и всем говорил, что собираюсь вылечить всех пьяниц на земле, хотя «средний показатель успеха» в этом деле был практически нулевым последние пять тысяч лет. Люди из Оксфордской группы уже пытались, в основном безрезультатно, и порядком этим разочаровались. У Сэма Шумейкера как раз недавно случилась неудача: он приютил в квартире при церкви целую компанию алкоголиков, и один из них, всё ещё сопротивляясь спасению, в раздражении швырнул ботинок в прекрасное витражное окно церкви Сэма».

Неудивительно, что мои друзья из Оксфордской группы считали, будто мне стоит забыть об алкоголиках. Но я был слишком самоуверен и проигнорировал их советы. Моё стремление было похоже на двигатель с двумя моторами: один питался истинной духовностью, другой — моей старой жаждой быть «номером один». И такой подход не оправдал себя. Через шесть месяцев — ни одного трезвого! Поверьте, я попробовал помочь десяткам. Они на время прояснялись, а потом снова с треском падали. Неудивительно, что члены Оксфордской группы заметно охладели к моим попыткам «чинить алкоголиков».

Однажды вечером, в воскресенье, Билл почувствовал, что стоит на пороге настоящего прорыва. Его пригласили выступить на большом собрании Оксфордской группы в доме при Церкви Голгофы. «Я рассказывал всё, что знал об алкоголизме, и о своём чудесном духовном переживании. И вдруг заметил в зале мужчину со второго ряда. Лицо у него было ярко-красным, он внимательно слушал и не сводил с меня глаз».

Как только встреча закончилась, этот мужчина подбежал и схватил Билла за лацканы. Он сказал, что тоже алкоголик, профессор химии, который едва удерживает свою преподавательскую должность. Он пришёл в Оксфордскую группу по настоянию жены, но не выносил их «бессмысленных» разговоров о Боге и не любил «всех этих агрессивных людей», пытавшихся спасти его душу. И хотя он не мог принять «странный» религиозный опыт Билла, он вполне соглашался с тем, что Билл говорил об алкоголизме.

Билл пригласил этого мужчину, Фреда, присоединиться к нему и небольшой компании алкоголиков, которые после собраний заходили в кафетерий Стюарт по соседству. «Я был вне себя от радости. Казалось, он стал верным новообращённым», — вспоминал Билл. «Если выступления с трибуны дают такие результаты, мне следует делать это чаще, подумал я. В тот же момент я решил, что мне нравится публично выступать».

Биллу ещё предстояло многому научиться. Хотя Фред Б. стал хорошим другом, он продолжал пить с перерывами ещё одиннадцать лет, прежде чем окончательно протрезвел в программе А.А.

В первые месяцы 1935 года Билл терпел одну такую неудачу за другой. Позже он объяснял это методической ошибкой: в тот период, говорил он, он просто проповедовал пьяницам. К тому же он всё ещё верил, что для выздоровления алкоголику необходим яркий духовный опыт, подобный его собственному. И он едва ли был скромен в своей миссии: хотя понимал, что работа с другими даёт ему огромный подъём, он ещё не осознавал, что ему самому нужен больной алкоголик.

Доктор Силкуорт помог ему расставить всё по местам. По словам врача, Билл проповедовал, и это отталкивало потенциальных подопечных. Он слишком много говорил о принципах Оксфордской группы и о своём духовном опыте. «Почему бы вместо этого не говорить о болезни алкоголизма? — предложил Силкуорт. — Почему бы не рассказать алкоголикам о недуге, который обречёт их на безумие или смерть, если они будут продолжать пить? Если это скажет другой алкоголик, один алкоголик другому, возможно, это пробьёт упрямое эго глубоко внутри него. И только тогда можно будет попробовать твои другие методы лечения, этические принципы, которые ты усвоил в Оксфордской группе».