Передай это дальше – (104)

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

Для Билла это были мучительные дни: его надежды то поднимались, то рушились. У них по-прежнему не было собственного дома; у него не было работы; «Большая книга» плохо продавалась; А.А. не получала столь необходимой широкой огласки; Рокфеллеры не оправдали ожиданий; Хэнк снова пил. Билл был раздражён, нетерпелив, беспокоен, неудовлетворён и подавлен. Некоторые даже говорили, что он находился в состоянии «сухого запоя» — другими словами, у него были все симптомы опьянения, кроме самого алкоголя.

То, что произошло дальше, было неожиданным и непредвиденным; если бы Билла спросили, что могло бы улучшить его самочувствие, он вряд ли назвал бы тот дар, который пришёл к нему, казалось бы, случайно.

«Холодной дождливой ночью в конце 1940 года, в самую зиму моего уныния, я был в нашем маленьком нью-йоркском клубе, первом, который когда-либо открыл свои двери. Я лежал наверху один, если не считать старого Тома М., который варил кофе внизу. Лоис где-то отсутствовала. Меня мучил воображаемый приступ язвы — у меня их тогда было немало. Мне было очень жаль себя. Ночь была довольно промозглая, с мокрым снегом за окном, и старина Том, очень резкий ирландец, поднялся наверх и сказал: «Билл, не хочу тебя беспокоить, но тут какой-то бродяга из Сент-Луиса…»

«Было около десяти вечера, и я сказал: «О нет, только не ещё один! Ну ладно, веди его наверх». Я услышал мучительное продвижение по лестнице и подумал: «Этот совсем в плохом состоянии». Наконец он появился в дверях моей маленькой спальни — страшно искалеченная фигура, в пальто, плотно запахнутом вокруг него, опирающийся на трость. Он сел, отогнул воротник, и тогда я увидел, что передо мной священник.

Он сказал: «Я отец Даулинг из Сент-Луиса. Я принадлежу к ордену иезуитов там, и мы изучаем эту книгу «Анонимные Алкоголики».

Так начался разговор, который продолжался двадцать лет. Отец Даулинг, хромой иезуитский священник из Сент-Луиса и редактор католического издания The Queen’s Work, сказал, что его поразили параллели, которые он обнаружил между Двенадцатью Шагами «Анонимных Алкоголиков» и «Упражнениями святого Игнатия» — духовной дисциплиной его иезуитского ордена. Когда Билл признался, что ничего не знает об «Упражнениях святого Игнатия», отец Даулинг пришёл в восторг, и Билл проникся к нему теплотой.

«Мы говорили о многом, и моё настроение всё поднималось, и вскоре я начал понимать, что от этого человека исходит благодать, наполняющая комнату ощущением присутствия». (Билл использовал тот же термин — «ощущение присутствия» — чтобы описать атмосферу Винчестерского собора.)

В тот вечер отец Эд начал делиться с Биллом пониманием духовной жизни, которое тогда и впоследствии словно обращалось прямо к состоянию Билла. Билл, автор Пятого Шага, позднее охарактеризует тот вечер как ночь, когда он совершил свой Пятый Шаг, а также как «второй опыт обращения». Он излил душу, рассказав о своих совершенных проступках и упущениях, которые тяжело лежали у него на сердце и о которых он до сих пор не находил возможности рассказать. Эта необыкновенная откровенность, эта открытость в общении стали жизненно важными для Билла.

«Духовное покровительство» отца Даулинга продолжалось, росло и подкреплялось перепиской и глубокой дружбой, продолжавшейся следующие два десятилетия. Темы этого общения, хоть и перемешались с «деловыми» вопросами Содружества — отец Эд был одним из его самых преданных сторонников и сыграл ключевую роль в основании А.А. в Сент-Луисе, — почти всегда вращались вокруг вопросов, которые Билл задавал на протяжении всей своей жизни: о вере и неверии, о церкви и её роли в человеческих делах.

В ту ночь Билл «рассказал о своих больших надеждах и планах, а также говорил о своём гневе, отчаянии и нарастающем разочаровании». Священник слушал и процитировал Евангелие от Матфея: «Блаженны алчущие и жаждущие». Избранники Божии, указал он, всегда отличались своим стремлением, своей неуспокоенностью, своей жаждой.

Испытывая боль, Билл спросил, неужели удовлетворения никогда не будет. Священник почти резко ответил: «Никогда. Никогда не будет». Затем он продолжил мягче, назвав это «божественным неудовлетворением» — тем, что будет побуждать Уилсона двигаться дальше, постоянно тянуться к недостижимым целям; ибо только так он сможет достичь того, что — скрыто от него — является целями Бога. Это принятие того, что его неудовлетворённость, сама его «жажда», может быть божественной, стало одним из величайших даров Даулинга Биллу Уилсону и через него — «Анонимным Алкоголикам».